Афганистан, где стены бараков звенели от долгого времени, а свет в ночи был лишь отражением оранжевых фонарей, ярко выделяющихся на фоне темной дуги горизонта. Среди ровных рядов стрелков и радистов капитан Неверов выходил из модуля с холодной воды, словно оттуда искалеченная ткань полотенца только что обдувалась ветром. На нем были спортивные брюки и кроссовки — готов он был к любому происшествию на этой войне....
Макеев достал пачку «Мальборо», прикурил сигарету.
Лазарев произнес:
– Ну, давай говори, не тяни резину!
– Богданов поведал мне о своих подозрениях насчет вас, Валерий Михайлович.
– И что, приказал провести расследование?
– Не мне. Босс приказал найти профи, которые смогли бы провести быстрое и тайное расследование. В самые короткие сроки. Я должен представить ему этих профи до утра понедельника.
Лазарев чертыхнулся:
– Черт бы побрал этого Богданова. Если он наймет профессионалов, то те за приличный гонорар раскопают все! И не только по аферам в Вологде.
Картаев, зять президента, воскликнул:
– Но вы же, Валерий Михайлович, утверждали, что наши дела Богданову никогда не раскрыть? Это вы во всем виноваты.
Лазарев усмехнулся:
– Решил спрятаться под юбкой женщины?
– А если даже и так? Моя фамилия ни в каких документах не фигурирует. На меня не открыт ни один счет. Я чист! И потом, Богданов ничего не сделает мужу своей дочери.
– Вот ты как запел, Павел Андреевич? Молодец, ничего не скажешь. Может, прямо отсюда побежишь к тестю закладывать нас с Макеевым? Кстати, это может помочь тебе отмыться.
– Никуда я не побегу, никого сдавать не стану, но и вы, пожалуйста, не вмешивайте меня в дела с акциями.
Лазарев скривился:
– Какая же ты сука, Павел Андреевич!
– Какой есть!
Макеев, выпустив струю дыма, посмотрел на Картаева:
– Ты, Паша, не торопись соскакивать с поезда. Разбиться можешь!
– И вы мне угрожаете?
– Нет! Я тебе не угрожаю. В этом нет никакой необходимости. Только насчет того, что босс не тронет тебя, ты, Паша, глубоко заблуждаешься.
– Так вот где она была?! А я уж подумал…
– Лучше бы подтвердилось то, о чем ты подумал. Людмила заявила Богданову, что намерена развестись с тобой.
Картаев от удивления раскрыл рот:
– Что?!! Люда хочет развестись? Этого не может быть."
"– Может, Пашенька, очень даже может.
