Афганистан, где стены бараков звенели от долгого времени, а свет в ночи был лишь отражением оранжевых фонарей, ярко выделяющихся на фоне темной дуги горизонта. Среди ровных рядов стрелков и радистов капитан Неверов выходил из модуля с холодной воды, словно оттуда искалеченная ткань полотенца только что обдувалась ветром. На нем были спортивные брюки и кроссовки — готов он был к любому происшествию на этой войне....
И в то же время верить мне, как единственному человеку, способному защитить ее. Если нам это удастся, то в дальнейшем с ее устранением проблем не возникнет. Как не возникнет и проблем с разводом. Людмила ничего не должна делать без согласования со мной! Теперь понятны мотивы предпринятых мной действий?
Лазарев сощурил глаза:
– А ты страшный человек, Вячеслав Александрович! Похоже, я недооценивал тебя.
Макеев усмехнулся:
– Ну какой я страшный, Валерий Михайлович? Я человек дела, не более того. Хотя со мной лучше дружить, нежели враждовать.
Вице-президент компании проговорил:
– Я запомню твои слова, Вячеслав Александрович.
– Это как угодно. Ну вот, у меня, кажется, все! Надеюсь, теперь вам ясна моя позиция. Ну, а конкретный план устранения Картаевой мы обсудим позже, когда подойдет время второго главного этапа нашей совместной деятельности по захвату компании.
– Хорошо!
– Вы возьмете на себя организацию похорон Богданова?
– Да! И завтра же!
– Понятно! Ну, что ж, пора и честь знать!
– Ты славно потрудился, Вячеслав Александрович. Отдыхай!"
"– Да, а что мне делать завтра? По службе, я имею в виду?
– Приезжай в офис, там разберемся!
– Договорились! До завтра, Валерий Михайлович!
– До завтра!
Проводив начальника службы безопасности, Лазарев выпил еще сто граммов коньяку.
Воскресенье, 18 сентября.
Макеев встал рано, в 6.00. Выкурил сигарету за чашкой кофе, набрал по сотовому телефону номер Слепнева.
– Шеф? А чего так рано?
– Во-первых, здравствуй, Жора!
– Здравствуйте, Вячеслав Александрович.
– Во-вторых, звони Пахому, чтобы в 7 часов был у тебя. Я подъеду чуть позже. И не забудьте надеть черные костюмы. В офисе траур!
– Я понял! Сейчас позвоню Виктору!
Макеев отключил телефон, прошел в ванную комнату. Встал под душ. Затем побрился. В спальне оделся.
