Иван Подушкин оказывается в центре семейной интриги после того, как ему поручают расследовать смерть отца Людмилы Винивитиновой-Бельской. За кулисами официальной версии об инфаркте скрываются тайны второй семьи и загадочные события, которые ставят под сомнение всё, что известно о княжеском доме.
Короче, велела я Виктору все, что известно охране олигарха про погибшую женщину, разузнать и мне доложить.
Я поправил под головой подушку. Никогда не берите в долг — вдруг не сможете вовремя вернуть и от вас потребуют услугу? Мало ли что захочет кредитор, уж лучше обойтись без чужих денег, целее будете.
Нора тем временем неслась дальше:
— Виктор выяснил, что никаких документов у погибшей не обнаружено, при ней не было сумочки.
— Странно, — пробормотал я. — Как правило, женщины таскают при себе кучу всякой ерунды.
— Ох уж этот мужской шовинизм! — мгновенно зашипела Нора. — Ведь очень удобно иметь для мелочей небольшой ридикюль. Или, по‑твоему, мы, как мужики, должны расческу, телефон, косметику и прочее по карманам рассовывать? Вам давно пора брать с нас пример.
Я представил, как выхожу из машины, держа под мышкой этакую крохотную, похожую на мыльницу сумчонку, куда дамы ухитряются запихнуть невероятное количество вещей… Потом открываю ее, достаю пудреницу, сосредоточенно проверяю, не размазался ли макияж…
— Иван, ты где? — крикнула Нора.
— Естественно, здесь, где же мне еще быть?..
Похоже, способность задавать странные вопросы является первичным половым женским признаком. Ника Пескова, с которой у нас вот уже год длится вялотекущий роман, месяц назад, собираясь в гости, чуть не довела меня до головной боли, повторяя:
— Ваня, голубые шпильки хороши к бежевому платью? Или лучше надеть розовые?
Сначала я мычал нечто невразумительное, надеясь, что ей надоест талдычить одно и то же и она от меня отстанет. Потом еле удержался от ответа: «Дорогая, у меня всего три пары черных ботинок. Неужели ты полагаешь, что я могу подсказать, какие из ста твоих туфель подойдут к этому наряду? Все, что ты наденешь, будет смотреться восхитительно. И я не издеваюсь, говорю искренне».
В конце концов Ника заставила меня сделать выбор, я заявил:
— Бежевое и розовое смотрится чудесно.
— Ты так считаешь? Ну ладно… — протянула она, исчезая в гардеробной.
Через час мы наконец‑то пошли в прихожую за пальто. На Нике были голубая юбка с белой кофтой и красные туфли. Патриотичное сочетание, не правда ли?
— Иван, не молчи! — разозлилась Элеонора. — Отреагируй на мои слова!
— У нее не было сумочки, — повторил я последнюю фразу Норы.
— Когда люди разговаривают, они дают понять, что слышат друг друга, — не утихала бизнесвумен, — а с тобой порой беседуешь, как с подушкой, никакой реакции.
— У нее не было сумочки, — вздохнул я. — И документов тоже.
