Автор
Журналисты Лукреция Нимрод и Исидор Каценберг расследуют смерть комика Дариуса по прозвищу Циклоп. Они обнаруживают, что за трагедией стоит таинственное сообщество GHL и опасное явление смеха. Их расследование приводит к открытию загадочных событий вокруг смерти и смеха.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Смех Циклопа»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Журналисты Лукреция Нимрод и Исидор Каценберг расследуют смерть комика Дариуса по прозвищу Циклоп. Они обнаруживают, что за трагедией стоит таинственное сообщество GHL и опасное явление смеха. Их расследование приводит к открытию загадочных событий вокруг смерти и смеха.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Журналисты Лукреция Нимрод и Исидор Каценберг расследуют смерть комика Дариуса по прозвищу Циклоп. Они обнаруживают, что за трагедией стоит таинственное сообщество GHL и опасное явление смеха. Их расследование приводит к открытию загадочных событий вокруг смерти и смеха.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Большая история смеха. Источник: GLH.
К Лукреции подлетает чайка, острый кончик клюва почти касается ее закрытых век.
Птица колеблется, она клюет совсем рядом всякую мелочь, словно проверяя реакцию. Поскольку Лукреция не шевелится, чайка наглеет и запрыгивает ей на голову. Клюв, поднесенный к уху, щиплет мочку.
В этот раз реакция стремительна. Рука прогоняет птицу. Открываются глаза.
Открыв оба глаза, молодая журналистка видит одни черные камни.
Что-либо еще трудно разглядеть из-за окутавшего остров густого тумана.
Над ней со скандальными криками кружат чайки.
По ее мнению, дело происходит утром, об этом свидетельствует светло-серый оттенок тумана и серебристое свечение вверху, там, где положено находиться солнцу.
Во рту чувствуется вкус крови. Она кое-как меняет лежачее положение на стоячее.
Сделав несколько шагов, она убеждается, что их судно выбросило на торчащую из океанской пены скалу.
– Исидор! Исидор! – зовет она.
Никто не откликается. Она рассматривает разбитую посудину, вглядывается в даль. Наконец она различает маячащую на скалистом мысу фигуру.
Это Исидор, тычущий своим мобильным телефоном в разные стороны.
– Могли бы ответить, я уже решила, что с вами приключилась беда.
– Я не слышал, – отвечает он, не оборачиваясь. – Главное, что вы живы.
Лукреция Немрод наблюдает, как он поднимает и опускает айфон. Он весь в синяках и ссадинах. Похоже, при кораблекрушении он тоже потерял сознание.
– На ваш предполагаемый вопрос «Вы в порядке, Лукреция?» ответ такой: «Более-менее, не считая синяков и ушибов». Если бы вы отреагировали на это вопросом: «По крайней мере ничего серьезного, Лукреция?», то я бы ответила: «Не беспокойтесь, Исидор, до свадьбы заживет». Так, во всяком случае, должен разговаривать джентльмен с юной леди из хорошей семьи после серьезного происшествия.
– У нас есть задачи поважнее созерцания собственного тела.
– Я бы назвала это элементарной вежливостью.
– Должен ли я напоминать, что вы сирота и что я наблюдал, как вы с решимостью дикого буйвола били в кровь физиономии робким местным селянам? Вам тоже не мешало бы пересмотреть систему общения с ближними. Когда здороваешься, необязательно втыкать каблук в живот визави.
– Это была законная самооборона, ваши «селяне» явились с охотничьими ружьями.
Он пожимает плечами и снова пытается поймать связь мобильным телефоном.
– Кое-какие сигналы есть. Мы заплыли за маяк Гран Кардино, но остров Оэдик не очень далеко. Что удивительно, этого места нет ни на одной карте.
– Вдруг это «Затерянный остров»?
– Полагаю, вы намекаете на телесериал. Увы, я смотрю по телевизору одни новости. Этого острова нет даже на карте «Гугла». Но больше всего меня удивляет вот что!
Он указывает направление, и она различает в тумане что-то круглое.
