Автор
Журналисты Лукреция Нимрод и Исидор Каценберг расследуют смерть комика Дариуса по прозвищу Циклоп. Они обнаруживают, что за трагедией стоит таинственное сообщество GHL и опасное явление смеха. Их расследование приводит к открытию загадочных событий вокруг смерти и смеха.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Смех Циклопа»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Журналисты Лукреция Нимрод и Исидор Каценберг расследуют смерть комика Дариуса по прозвищу Циклоп. Они обнаруживают, что за трагедией стоит таинственное сообщество GHL и опасное явление смеха. Их расследование приводит к открытию загадочных событий вокруг смерти и смеха.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Журналисты Лукреция Нимрод и Исидор Каценберг расследуют смерть комика Дариуса по прозвищу Циклоп. Они обнаруживают, что за трагедией стоит таинственное сообщество GHL и опасное явление смеха. Их расследование приводит к открытию загадочных событий вокруг смерти и смеха.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Да, вот только его не должно существовать. В моем списке бретонских маяков он отсутствует. Идемте.
Они идут к маяку, постепенно проступающему из тумана. С виду он недействующий и вообще заброшенный.
На дубовой двери красуется ржавый замок.
– Думаю, мы добрались туда, куда хотели, – сообщает Исидор, осматривая дверь.
– Это было бы странно. Велика ли вероятность, что буря выбросила нас прямиком на тот остров, который…
Исидор Каценберг молча наклоняется и подбирает с земли розовую табличку с глазом, в который вставлено сердце.
Лукреция Немрод без всякой пользы дергает дверную ручку. Пока Исидор изучает дверь, она бьется в нее плечом и взвывает от боли.
После этого оба приглядываются к подгнившей от непогоды двери.
– Тайное общество, поклоняющееся юмору, должно действовать нестандартно…
Ее пронзает догадка.
– Дверь повешена наоборот!
Настоящая замочная скважина обнаруживается слева, рядом с ненастоящей дверной петлей. Настоящие петли замаскированы справа. Теперь достаточно толкнуть дверь с правильной стороны, и…
– Двери и замки – моя епархия, – скромно сознается она.
Они входят, светя перед собой мобильными телефонами, и находят две двери. Одна ведет вверх, другая вниз. Принимается решение сперва подняться.
Лестница ведет на верхушку маяка. За стенкой беснуется ветер.
Исидор посещает наблюдательный пост маяка. Посередине большой фонарь с красной лампой и четырьмя оптическими линзами. Все это накрыто чехлом из стекла и меди.
Дальше, на столике, лежат карты, компасы, секстант под густым слоем пыли.
Лукреция толкает дверь, ведущую на внешнюю галерею вокруг верхушки маяка, и ее чуть не сбрасывает вниз порывом сырого ветра.
Зато от круговой панорамы у обоих захватывает дух.
– Здесь пусто, – выносит вердикт молодая женщина с взъерошенными ветром волосами.
– А что вы рассчитывали здесь найти?
– Только не говорите, будто знали, что здесь ничего нет, Исидор!
– Что поделать, знал.
– Зачем тогда было лезть наверх?
– Чтобы удостовериться. И кое-что проверить…
Исидор возвращается на наблюдательный пост, открывает дверцу сундучка и достает бутылку рома. Она отхлебывает из горлышка, он тоже.
– Я думала, ваш ром – это морковный сок, зеленый чай и миндальное молоко.
– Так и есть. – Он опять прикладывается к бутылке. – Но в исключительной ситуации…
Они молча смотрят в океанскую бесконечность. Вдали угадываются соринки-корабли.
– Почему вы так упорно отвергаете мои ухаживания, Исидор?
– Ваше заболевание можно назвать «острой брошенностью». Вас бросили родители. Эта рана не зарубцовывается. Возможна терапия, такая или иная степень обезболивания, позволяющая поддерживать нормальную связь с окружающими. Но у вас колоссальная потребность в ободрении, защите, любви.
