Автор
Журналисты Лукреция Нимрод и Исидор Каценберг расследуют смерть комика Дариуса по прозвищу Циклоп. Они обнаруживают, что за трагедией стоит таинственное сообщество GHL и опасное явление смеха. Их расследование приводит к открытию загадочных событий вокруг смерти и смеха.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Смех Циклопа»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Журналисты Лукреция Нимрод и Исидор Каценберг расследуют смерть комика Дариуса по прозвищу Циклоп. Они обнаруживают, что за трагедией стоит таинственное сообщество GHL и опасное явление смеха. Их расследование приводит к открытию загадочных событий вокруг смерти и смеха.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Журналисты Лукреция Нимрод и Исидор Каценберг расследуют смерть комика Дариуса по прозвищу Циклоп. Они обнаруживают, что за трагедией стоит таинственное сообщество GHL и опасное явление смеха. Их расследование приводит к открытию загадочных событий вокруг смерти и смеха.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Один, два, три! Смейтесь!
Она только начинает расходиться, а Стефан Крауз уже требует прекратить.
В этот раз она добивается более эффективного торможения.
Теперь он позволяет ей смеяться долго, пока она сама не выдыхается.
– Пять минут двадцать две секунды. Если вас не прерывать, вы смеетесь более-менее естественно пять минут двадцать две секунды. Теперь вы, Исидор.
Исидор подсаживается к Стефану Краузу.
– Готовы? Внимание, на счет три. Один…
– Нельзя ли какой-нибудь анекдотец, так легче начать? – просит журналист.
– Нет, спонтанный смех – часть тренировки. Делайте как ваша подруга: начинайте и прекращайте смеяться без всякой помощи.
Журналист показывает жестом, что готов, глубоко вздыхает.
– Один, два, три… Смейтесь!
Наставник включает хронометр, и Исидор хихикает – тоненько и неубедительно.
– Что еще за ржавые шестерни? Соберитесь, Исидор. Можете мысленно рассказывать любые истории.
Исидор вспоминает анекдот, и его смех становится естественнее.
– Еще раз, вы можете! Начинаем. Один, два, три… Смейтесь!
Исидор смеется все громче, все искреннее, переходит с третьей передачи на четвертую. Он же готов воткнуть пятую, но Стефан Крауз неумолим.
Исидор притормаживает, переключается на третью, на вторую, останавливается на первой и встает.
– Прогресс налицо. Только надо научиться резко тормозить. Обоих касается: копите в голове анекдоты для ускорения смеха и печальные истории для торможения.
– Как видите, у всех нас проведена в голове невидимая черта остроумия, граница, при пересечении которой включается механический смех. Будем вместе миллиметр за миллиметром исследовать эту границу.
– Зачем? – спрашивает Лукреция.
Продюсер вскидывает брови.
– Это элемент посвящения. Вы же сами этого хотите, разве нет?
– Что ж, раз вы настаиваете… Для последнего, смертельного испытания, которым увенчается ваше посвящение.
– Мы договаривались…
– …что вы пройдете посвящение. И вы его пройдете, как все здесь.
– Это гарантия вашего посвящения. Но мы никогда не говорили, что это будет гарантией вашего выживания.
Стефан Крауз широко улыбается.
– Да вы не волнуйтесь, я ваш инструктор, мой долг – так подготовить вас к финальному испытанию, чтобы оно прошло наилучшим образом. Раз все мы здесь, значит, его можно пережить. Ради этого я подвергну вас любому наказанию, любому испытанию. Моя цель – закалить вас перед судьбоносным днем.
– Ну-ка, Лукреция, какая мысль быстрее всего лишает вас желания смеяться?
– Я обязана отвечать? Это очень личное. Эпизод травли в приюте.
– Я был свидетелем теракта.
– Отлично. Держите это в памяти, чтобы в любой момент перестать смеяться. Эти упражнения будут вам очень полезны в последующие дни. После истории будет медицина. Мы увидим, как работает смех.
