Автор
Журналисты Лукреция Нимрод и Исидор Каценберг расследуют смерть комика Дариуса по прозвищу Циклоп. Они обнаруживают, что за трагедией стоит таинственное сообщество GHL и опасное явление смеха. Их расследование приводит к открытию загадочных событий вокруг смерти и смеха.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Смех Циклопа»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Журналисты Лукреция Нимрод и Исидор Каценберг расследуют смерть комика Дариуса по прозвищу Циклоп. Они обнаруживают, что за трагедией стоит таинственное сообщество GHL и опасное явление смеха. Их расследование приводит к открытию загадочных событий вокруг смерти и смеха.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Журналисты Лукреция Нимрод и Исидор Каценберг расследуют смерть комика Дариуса по прозвищу Циклоп. Они обнаруживают, что за трагедией стоит таинственное сообщество GHL и опасное явление смеха. Их расследование приводит к открытию загадочных событий вокруг смерти и смеха.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Для этого они переходят на другой аппарат.
– Перед вами сканер позитронно-эмиссионной томографии, PET. Он позволяет наблюдать циркуляцию жидкостей – крови, воды, лимфы. В хорошей шутке должна быть «нехватка слов». Слова не произносятся, а подразумеваются. Слушающий пишет часть шутки в своей голове. Вот пример: «В чем разница между «Пастисом» и позой «69»? Ответ: от «Пастиса» у тебя нос в анисе».
Лукреция морщится: уровень шутки ниже плинтуса. При этом ничего «сексуального» не прозвучало, только подразумевалось. Это даже хуже.
На мониторе можно наблюдать воздействие анекдота на ее организм: появляются окрашенные участки.
– Давайте без ханжества, восемьдесят процентов анекдотов на свете касаются табуированных тем: секса, смерти, испражнений. Это самые распространенные запреты. Их нарушение наиболее эффективно.
Стефан Крауз приводит еще несколько примеров: «Разговор двух сперматозоидов. «Далеко еще до яичников?» – «Далеко, пока только гланды»».
Продюсер проверяет эффект.
– Или еще мягкая копрофагия: «Почему собаки часто лижут друг другу зады? – Потому что могут!»
Лукреция не может сдержать смешок.
– Есть, конечно, и более слабые табу, но и эффект их, как вы сейчас убедитесь, послабее: «Жандарм останавливает женщину-водителя. «Вы не видели красный сигнал светофора?» – «Видела, но не видела вас».
– Потрудитесь записать анекдоты и потом их изучить. Подумайте, почему они действуют или не действуют. Каковы пределы табуирования, что способствует максимизации эффекта. Подходите к шутке как к кулинарному рецепту, который можно усовершенствовать, лучше подобрав соотношение ингредиентов.
Он показывает журналистам, как последние шутки воздействовали на их организмы. В одном участке мозга появились белые полосы, но в другие участки они не проникли.
– Подумайте о соотношении речи и образа. В сознании слушающего анекдот должна появиться картинка. Например: «На пловца в бассейне накричали: он помочился в воду. «Бросьте, – возмущается он, – как будто я один такой!» – «Представьте, один: никто больше не мочится с прыжковой вышки!»
Продюсер знакомит послушников с основными технологиями изготовления анекдота: «обратный разлом», «неожиданный возврат», «двойные стандарты», «скрытый персонаж», «ложь с замедлением», «невозможная эскалация», «игривый подтекст».
Стефан Крауз продолжает:
– Еще один принцип – «нелогичная логика». Пример: «Ученый дрессирует блоху. «Прыгай!» Блоха прыгает. Он отрезает ей лапки и командует: «Прыгай!» Она не прыгает. Ученый записывает: «Если блохе ампутировать лапки, она оглохнет»».
Оба журналиста сохраняют серьезность. Судя по мониторам, этот анекдот мало подействовал на их мозг.
– Раз вы так суровы, начинайте сочинять сами.
