Тадеуш Возняк и его банда в розовых костюмах уничтожили наши дома, чтобы дать понять, что нельзя совать нос в их тайны.
– Мы лишились крыши над головой. Зато стали обладателями никому больше не известной информации: что происходит в полночь по понедельникам в Театре Дариуса. «Большее уравновешивается меньшим».
– Исидор Каценберг. Но этот универсальный принцип ясен не мне одному.
Лукреция Немрод нервно кружит по комнате.
– Нельзя медлить. Надо им помешать, иначе они не успокоятся.
Исидор не встает с кресла.
– Нет, сначала надо подумать.
– Вы что, хотите сидеть здесь и разглагольствовать?
– Вот именно. Порой для активного человека это единственный правильный вариант.
Молодая женщина с палеными волосами и с сажей на руках рывком отодвигает штору и любуется огнями ночного Парижа.
– У меня есть друзья, имеющие друзей, знакомых с шишками в политике. Те не испугаются замахнуться даже на семейку Дариуса.
– Это совсем не то, что надо.
– Терпеть не могу бесполезную болтовню. Вы сами-то что предлагаете, мсье Хитрейший Из Людей?
– Первым делом – успокоиться. Вернуться на стартовый рубеж. Не отвлекаться на побочные обстоятельства. Только решив загадку смерти Дариуса, вы сможете загнать их в угол.
Она воинственно поворачивается к нему.
– Появились более срочные дела, чем разоблачение убийцы Дариуса?
– Нет, наоборот, самое срочное это. Когда мы отгадаем загадку, нас будут считать официальными защитниками имиджа Циклопа. Мы ведем расследование «ради него». Все, кто его любил и ценил, будут на нашей стороне.
Лукреция Немрод начинает понимать. Она молча ждет продолжения.
– Все, что мы станем делать, будет «за Дариуса». Ради него, во имя его славы и его таланта мы сможем взять в оборот его преступного братца, предавшего его и марающего его память своими смертельными поединками. Нам помогут эмоции людей.
Лукреция поворачивается к Эйфелевой башне, которая перестает помигивать и показывает время.
– Что, если Дариус был осведомлен о турнирах в понедельник вечером? – спрашивает Лукреция.
– Вы шутите? Он все знал, можете не сомневаться. Наверное, он и придумал это ПЗПП. Но он зарекомендовал себя святым в миру, на него нельзя нападать в лоб.
– Что конкретно вы предлагаете, Исидор?
– Расследовать гибель Циклопа, как подобает добросовестным журналистам, жадным до истины. Потом, когда мы прослывем его «мстителями», мы сможем, действуя «от его имени», разоблачить его брата. Это будет приемлемо для публики и для прессы. Полиции останется только ринуться в проделанную нами брешь. У Тадеуша Возняка не будет больше той политической поддержки, которой он пока что пользуется. Он будет разоружен, и мы схлестнемся с ним на равных.
– Вы сказали «мы»? Вы согласны мне помогать, Исидор?
Он устало роняет руки.