Автор
Настю Каменскую волнует будущий свадебный вечер больше всего на свете, хотя каждый рабочий день приближает ее к отпуску и дню, когда она покинет незамужнюю жизнь вовсе. Невеста не может скрыть трепетного ожидания каждого дня — будто каждая минута здесь важнее обычной жизни за городом....
И ему придется ходить с пропитанным кровью поролоном и отжимать его! Какие мучения его ждут! И все из-за кого? Из-за Каменской. Это она во всем виновата. Это она оттолкнула от себя плачущую Ларису и сказала, что не будет искать Артюхина. Это она сама сказала, что не знает, как его искать. Все из-за нее…
Он подскочил к телефону и быстро набрал номер. Подошел ее муж, голос доносился до Шевцова как сквозь вату, он почти терял сознание, но постарался говорить обычным голосом. Муж Каменской сказал, что она на работе.
Значит, на работе, стерва белобрысая. Уже небось Артюхина допрашивает. Как искать его, так она в отпуске, а как славу себе присваивать, так на службу побежала. Он ей покажет славу…
* * *Они так и сидели в кабинете Гордеева, еще и еще раз проговаривая план задержания, выискивая слабые места, обсуждая возможности возникновения непредвиденных осложнений. На длинном приставном столе была разложена большая карта микрорайона, а также поэтажный план дома и составленный со слов Насти план квартиры Шевцова и расположение мебели в ней.
Зашел Миша Доценко, принес всем бутерброды и позавчерашние булочки из буфета.
– Анастасия Павловна, у вас в кабинете телефон разрывается, – сказал он, складывая покупки на край стола.
Доценко был единственным сотрудником отдела по борьбе с тяжкими насильственными преступлениями, который называл Настю по имени и отчеству, хотя работали вместе они уже не один год.
– Сходи, – кивнул Гордеев, делая жест в сторону двери. – Мало ли что.
Ей и самой хотелось уйти к себе: в кабинете начальника курить не разрешалось, а она уже давно мечтала о чашке кофе с сигаретой.
Настя вышла в коридор и сразу услышала треньканье телефона, доносящееся из-за ее запертой двери. «Надо же, как долго, – подумала она с усмешкой. – Приспичило кому-то. Есть же настырные люди».
– Ну что, довольна? – услышала она в трубке глуховатый голос, который показался ей смутно знакомым.
– Простите? – вежливо сказала она, держа одной рукой трубку, а другой доставая из стола кружку и кипятильник.
– Не узнаешь? Значит, не нужен я тебе больше? Извозчиком поработал – и хватит? На большее не гожусь?
Она чуть не выронила на пол графин, из которого собралась налить воду в кружку. Она узнала его.
