– Чего ты боишься?
– Ты понимаешь, Ксюша… Лева так ее любит, он души в ней не чает, хотя, конечно, видит все ее особенности, и нельзя сказать, чтобы он был от них в восторге, но это же… Ну, в общем, ты понимаешь. Лева этого не переживет.
Вавилов долго молча смотрел на Елену.
– Неужели ты всерьез думаешь, что это может быть?
Она снова заплакала. И ответить ничего не могла. Не знает она, ничего не знает.
Когда Никита Колодный говорил Елене Богомоловой, что после дневной репетиции никто не ушел из театра и что все сидят и ждут от него новостей, он изрядно покривил душой.
Все артисты разбежались по своим делам, даже те, кто был занят в вечернем спектакле. Исключение составила только Евгения Федоровна Арбенина, которая никаких новостей от Колодного не ждала, справедливо полагая, что подобные вопросы решаются при помощи мобильного телефона, а вовсе не путем бесцельного пребывания в театре. Просто она любила и свой театр, и свою гримуборную, здесь она чувствовала себя как дома и в то же время ощущала собственное присутствие на службе.
И не на какой-то там службе, а на Великой Службе Театру.
Настя Каменская и Антон Сташис этого, конечно, знать пока еще не могли, поэтому они в сопровождении помрежа Федотова просто поднялись на этаж, где находятся гримуборные, и отправились от лестницы направо, на женскую сторону. У них был выбор, направо идти или налево, и Федотов объяснил, что правая сторона – женская, а левая – мужская.
– На сегодня мне мужчин уже хватит, – решительно произнесла Настя.
– Давайте попробуем поговорить хоть с одной женщиной, а то у нас сплошной мужской взгляд на ситуацию получается.
Они шли по коридору вдоль дверей, на которых висели таблички с фамилиями актрис, на каких-то – по две, а на некоторых – и по четыре, стучали, нажимали на дверные ручки, убеждались, что в гримерке никого нет, и шли дальше. До тех пор, пока из-за двери с табличкой «Е. Ф. Арбенина» не услышали:
– Да-да, входите!
Настя вопросительно посмотрела на Александра Федотова.
– Она одна в гримуборной? Все по двое – по четверо, а она – одна? Почему? Арбенина же не единственная народная артистка России в вашем театре, есть и другие, – шепотом спросила она.
– Это театр, – выразительно пожав плечами прошептал в ответ Федотов.
Ответ Настю не удовлетворил, но к сведению она его приняла.
Народная артистка России Евгения Федоровна Арбенина полулежала на диванчике, одну руку подставив под голову, а другой поглаживая белоснежную пушистую кошку.
