Частный детектив Анастасия Каменская и оперативник Антон Сташис расследуют покушение на Л. А. Богомолова в театре «Новая Москва». За интригой следствия стоят лжи и скрытые мотивы, связанные с родительской любовью и жаждой успеха.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Смерть как искусство. Том 2. Правосудие» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Частный детектив Анастасия Каменская и оперативник Антон Сташис расследуют покушение на Л. А. Богомолова в театре «Новая Москва». За интригой следствия стоят лжи и скрытые мотивы, связанные с родительской любовью и жаждой успеха.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Александра Маринина Легкое чтение Детективы подборки серии
Частный детектив Анастасия Каменская и оперативник Антон Сташис расследуют покушение на Л. А. Богомолова в театре «Новая Москва». За интригой следствия стоят лжи и скрытые мотивы, связанные с родительской любовью и жаждой успеха.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Смерть как искусство. Том 2. Правосудие» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
С чего это? Многие актеры считают, что это произошло из-за появления Елены Андреевны, но ведь Елена Андреевна живет в имении только три месяца, а Мария Васильевна говорит: «Прости, Жан, но в последний год ты так изменился, что я тебя совершенно не узнаю». Тоже ведь непонятно, что у него за мотивация, и ничего – сто лет уже пьесу играют, и никого не смущает, что непонятно. Я вам больше скажу: никто на эту непонятность даже внимания не обращает. И таких примеров я вам сотню приведу.
– А вот Никита Колодный все время жалуется, что ему неудобно играть, у него текст на язык не ложится, он не понимает, как отыгрывать реплики вашего героя.
Арцеулов внимательно посмотрел сначала на Антона, потом на Настю и усмехнулся:
– А вы неплохо осведомлены. Вы ведь, кажется, были только на одной репетиции?
– На двух с половиной, – уточнил Антон.
– Ах так… ну, все равно. Я вообще не понимаю, чем Никита недоволен. Уж какие такие в моей роли реплики, которые надо так уж особенно отыгрывать? Нет, я Никиту, конечно, понимаю, первая серьезная роль в нашем театре, и ему хочется сделать блестящую работу, чтобы его заметили, чтобы заговорили о нем, чтобы пресса была хорошая. На самом деле, я думаю, что его попытки изменить мой текст – это всего лишь попытки сделать собственную роль более яркой, более выпуклой. Решил, понимаете ли, мальчик потянуть одеяло на себя, ну да у нас, у актеров, это дело обычное, каждый из нас не о судьбе спектакля в целом заботится, а только о том, чтобы себя, любимого, показать. По мне, так у моего героя все связно и логично, он мать любил, пытался сделать все, что мог, но не смог только одного: окончательно расстаться с бизнесом, потому что бизнес – это его жизнь, его будущее, а у умирающей матери будущего все равно нет. Конечно, выбор тяжелый, кто ж спорит, но этим и интересна моя роль, а Никитка хочет все это похерить. Но я не сержусь на него. Просто он еще молодой и неопытный, его можно простить. Хотя нервозности из-за его выступлений на репетициях многовато, это я признаю. Да вы и сами, наверное, заметили.
– Заметили, – кивнула Настя. – И еще мы заметили, что вы обычно заступались за автора пьесы и старались защитить его от нападок и претензий Колодного. У вас с Артемом Лесогоровым сложились дружеские отношения?
Арцеулов нахмурился и выпрямился на диванчике, теперь он сидел с прямой спиной и плотно сдвинутыми коленями.
– Я вам уже говорил: за пределами репзала у меня не было никаких особых отношений с Артемом. А заступался я за него просто потому, что не терплю, когда работа тормозится, я люблю, чтобы шло постоянное движение вперед, чтобы спектакль с каждой репетицией срастался, становился на ноги. А из-за Никиты мы все время останавливались и увязали в болоте бесплодных обсуждений.
