Слушай, я попробую замолвить за тебя словечко, ты ведь наш, я смогу договориться. Мы дадим тебе оружие, технику, если поможешь нам закрепиться и вытеснить Кетту.
— Эко ты быстро переобулся.
— Никто не переобувался, это реальный шанс, у тебя появятся люди и возможности. Опять же, сможешь защитить аборигенов… Ну, что скажешь?
— Твои обещания невыполнимы.
— Во-первых, нет, а во-вторых, я тебе уже сказал, отсюда больше нет выхода.
— В прямом. Либо с утра, либо сегодня вечером, портал подорвут.
— Да ты что… Уй, мля-а-а, — Фёдор попытался подскочить, но вместо этого причинил себе немалую боль.
Его сухожилия и так были в максимальном натяжении, ещё немного и начнут рваться, словно перетянутые гитарные струны. Плюс крайнее положение сустава, практически не оставляло возможностей для манёвра. И я всё ещё не спешил лишать себя контроля над ним, а потому отреагировал на резкое движение адекватно, ещё больше довернув кисть.
— Лучше не дёргайся, здесь госпиталей нет.
— Останови своих людей, Безликий. Ты ведь упускаешь хорошую возможность. Я поговорю с начальством, мы уберём Кетту от портала.
— Ты идиот или притворяешься? Может, меня считаешь таковым? Вы и близко не знаете, как работает это устройство, без неё вам портал не запустить. Даже если вы выбьете её с позиций, всё равно придётся договариваться и вы, и она это прекрасно понимаете. Так что, как только завершится торг, подпитывать вы будете вовсе не меня.
— Угу, — усмехнулся я и открыл рот, чтобы не оглохнуть во время выстрела.
Да, пистолетная пуля дозвуковая, но в этих стенах выстрел всё равно слишком звонкий, а так он хоть немного самортизирует. Мышцы Фёдора несколько раз сократились, пытаясь достучаться до мёртвого мозга, часть которого расплескалась по лопнувшей мраморной плитке, и тело обмякло. Я выпустил руку, за ненадобностью, убрал пистолет в кобуру и неспешно отправился наверх.
Мыш явился к обеду следующего дня. Ждал я его за пределами храма, потому как внутри уже воняло так, что дышать было просто невозможно. Дождь не прекращался ни на минуту, он лишь менял интенсивность, делаясь то мелким, моросящим, то вдруг снова начинал лить, словно из ведра. Но я быстро приспособился, организовал вокруг себя, некое поле и вода попросту огибала моё тело. Высушить часть почвы, на которой я расположился, тоже особого труда не составило. Стихия подчинялась мне беспрекословно и в голове даже возникли мысли: «А смогу ли я вообще прекратить дождь?» Но пробовать отчего-то не решился.