Ему доставило большое удовольствие наблюдать смену выражений на лице мисс Ван Шуйлер. Наконец она милостиво кивнула ему и произнесла:
— Весьма признательна вам, месье Пуаро.
Пуаро, улыбаясь, проводил ее взглядом. Когда она вышла из салона, он опустился в кресло и лицо его снова омрачилось. Он сидел, перебирая мысли, и время от времени кивал.
— Mais oui, — сказал он наконец. — Все сходится.
В салоне его и нашел Рейс.
— Что будем делать, Пуаро? Через десять минут явится Пеннингтон. Поручаю его вашим заботам.
Пуаро быстро поднялся.
— Сначала доставьте мне Фанторпа.
— Фанторпа? — У Рейса был удивленный вид.
— Да, приведите его ко мне.
Рейс кивнул и вышел. Пуаро прошел в свою каюту, куда вскоре подошли Рейс и Фанторп.
Пуаро указал на стул, предложил сигарету.
— Итак, мистер Фанторп, — сказал он, — к делу. Вы, я вижу, носите такой же галстук, как и мой друг Гастингс.
Джим Фанторп озадаченно скосил глаза на галстук.
— Это галстук выпускника Итона, — сказал он.
— Вот именно. Примите к сведению, что я отчасти знаю английские порядки, хотя я и иностранец. Я знаю, например, что существуют такие вещи: «что следует делать» и «чего не следует делать».
Здесь Джим Фанторп усмехнулся:
— Теперь нечасто услышишь подобные слова, сэр.
— Возможно, однако сама заповедь остается в силе. Выпускник старой школы — это выпускник старой школы, и я по собственному опыту знаю, что он отлично помнит, «чего не следует делать». Не следует, например, без спросу встревать в разговор, который ведут незнакомые ему люди.
Фанторп озадаченно смотрел на него. Пуаро продолжал:
— А на днях, месье Фанторп, вы именно это сделали. Группа лиц вполголоса обсуждала свои дела в салоне. Вы слонялись неподалеку с очевидным намерением подслушать, о чем они говорят. А потом вы просто повернулись к ним и отвесили даме комплимент — это была мадам Саймон Дойл — по поводу ее благоразумного отношения к делам.
Джим Фанторп густо покраснел. Не оставляя ему времени возразить, Пуаро повел речь дальше:
— Согласитесь, Фанторп: так не поведет себя человек с галстуком, какой на моем друге Гастингсе. Гастингс — сама деликатность, он скорее умрет от стыда, чем сделает такое. Я связываю ваш поступок с тем, что вы слишком молоды для дорогостоящего путешествия, что вы работаете в сельской юридической конторе и вряд ли крепко стоите на ногах и что, наконец, вы не выказываете признаков заболевания, из-за которого было бы необходимо столь продолжительное зарубежное путешествие, — я связываю все это воедино и не могу не задаться вопросом, а теперь задаю его вам: по какой, собственно говоря, причине вы находитесь на борту этого судна?
Джим Фанторп резко вскинул голову:
— Я отказываюсь сообщать вам что бы то ни было, месье Пуаро. Я считаю, что вы просто сошли с ума.