Как вы считаете, он боялся, что она задумывает еще какое-нибудь безрассудство?
— Именно так, — сказал Фанторп.
— Он, очевидно, боялся, что она представляет опасность для мадам Дойл?
— Нет. — Фанторп замотал головой. — Вряд ли он об этом задумывался. Я думаю, он боялся, что она... э-э... может что-нибудь сделать с собой.
— Да. Понимаете, хмель слетел, и она рвала на себе волосы. Была само раскаяние. Все время повторяла, что хочет умереть.
Корнелия вставила, смущаясь:
— Мне кажется, он сильно тревожился за нее. Он говорил замечательные слова. Говорил, что это его вина, — он плохо обошелся с ней. Он... в самом деле замечательно себя вел.
Эркюль Пуаро задумчиво кивнул.
— Теперь насчет револьвера, — продолжал он. — Как с ним было?
— Она его выронила, — сказала Корнелия.
Фанторп рассказал, как он вернулся за ним, но нигде не мог найти.
— Ага! — сказал Пуаро. — Потихоньку добираемся. Прошу вас, будьте очень внимательны. Опишите в точности, как все было.
— Мисс де Бельфор уронила револьвер. Потом ногой отшвырнула его.
— Он был ей ненавистен, — объяснила Корнелия. — Я представляю себе, что она чувствовала.
— И револьвер, вы говорите, скользнул под диван. Теперь — внимание. Прежде чем уйти, мадемуазель де Бельфор не брала оттуда револьвер?
Фанторп и Корнелия в один голос отвечали отрицательно.
— Почти в половине первого.
— А пока вы с доктором Бесснером несли Дойла из салона в каюту и потом вернулись за револьвером — сколько времени прошло?
— Минут пять — может, чуть больше.
— Значит, в эти пять минут кто-то забрал револьвер из-под дивана. И этот «кто-то» не мадемуазель де Бельфор. Кто же? По всей вероятности, забравший револьвер и был убийцей мадам Дойл. Можно также допустить, что предшествующую сцену этот человек подслушал либо подглядел.
— Не понимаю, из чего вы это заключаете, — возразил Фанторп.
— Я заключаю это, — сказал Эркюль Пуаро, — из ваших слов: что револьвер был под диваном, его не было видно. Поэтому маловероятно, что его обнаружили случайно. Забравший знал, где он лежит. Значит, кто-то еще участвовал в этом эпизоде.
Фанторп замотал головой:
— Я никого не видел, когда перед самым выстрелом вышел на палубу.
— Вы ведь вышли на правый борт?
— Да, по этому борту моя каюта.
— А если бы кто-то заглядывал в салон с левого борта, вы бы его не увидели?
— Не увидел бы, — признал Фанторп.
— Кто-нибудь слышал выстрел, кроме мальчика-нубийца?
— Никто, насколько я знаю.
— Понимаете, все окна там были закрыты.