— Вы имеете в виду мадемуазель де Бельфор? Кто вам это сказал?
— Корнелия Робсон, — ответила миссис Аллерган, чуть заметно улыбнувшись. — Вся эта история вскружила ей голову. Похоже, ничего более увлекательного в ее жизни не было — и не будет. Но она прелесть — стыдится своего возбуждения. Считает, что это дурно. — Миссис Аллерган перевела взгляд на Пуаро и добавила: — Что же я несу вздор, у вас ведь ко мне вопросы.
— С вашего позволения. Вы легли спать в какое время, мадам?
— В половине одиннадцатого.
— Сразу. Я очень хотела спать.
— А вы ничего не слышали — хотя бы что-нибудь — ночью?
Миссис Аллерган наморщила лоб:
— Да, мне кажется, я слышала всплеск и как кто-то пробежал. Или наоборот? Трудно сказать. Мне представилось — приснилось, что ли, — будто кто-то упал за борт, в море, я проснулась и послушала, но все было тихо.
— В какое время это было — не знаете?
— Боюсь, что нет. Но не думаю, что я долго спала. Что-нибудь час — не больше.
— Увы, это далеко от точности, мадам.
— Да, конечно, но зачем гадать, если я просто не знаю?
— Это все, что вы можете нам сказать, мадам?
— Вы прежде знали мадам Дойл?
— Нет, Тим был с ней знаком. Еще я много слышала о ней от нашей кузины Джоанны Саутвуд, а познакомились мы только в Асуане.
— Если позволите, мадам, у меня еще один вопрос.
Еле заметно улыбнувшись, миссис Аллертон тихо обронила:
— С удовольствием отвечу на нескромный вопрос.
— Вопрос вот какой: не потерпели вы сами либо ваша семья урона от финансовых операций отца мадам Дойл, Мелиша Риджуэя?
На лице миссис Аллертон выразилось крайнее изумление.
— Нет, что вы! Наши финансы тают — это да... падают проценты от вложений. А чтобы драматически впасть в бедность — этого не было. Муж мало оставил, но сколько оставил — столько и остается, хотя, конечно, это уже не те деньги, что прежде.
— Благодарю вас, мадам. Вы не попросите сына спуститься к нам?
Вернувшуюся мать Тим спросил беспечно:
— Отмучилась? Теперь моя очередь. Что хоть они спрашивают?
— Что я слышала ночью, — сказала миссис Аллертон. — А я, к сожалению, ничего не слышала. И не пойму — почему. Ведь каюта Линит через одну от моей. Я просто обязана была услышать звук выстрела. Ступай, Тим, тебя ждут.
Тиму Аплертону Пуаро задал те же вопросы, что его матери.
— Я рано лег спать, что-нибудь в половине одиннадцатого, — отвечал Тим. — Немного почитал. Сразу после одиннадцати выключил свет.
— После этого что-нибудь слышали?
— Неподалеку от моей каюты мужской голос, по-моему, пожелал кому-то спокойной ночи.
— Это я прощался с миссис Дойл, — сказал Рейс.
— Вот. После этого заснул. Потом, уже позже, услышал крики, кто-то звал Фанторпа, насколько помню.
— Это мадемуазель Робсон выбежала из салона.
— Да, по-моему, это была она. Потом были еще голоса.