Розали хмурилась,
словно старательно припоминала.
Наконец она решительно затрясла головой.
— Нет, — сказала она. — Никого не видела.
Эркюль Пуаро медленно кивнул. Глаза у него были печальные.
В кают-компанию пассажиры стекались порознь и парами, стараясь не привлекать к себе внимания. У всех было такое чувство, что целеустремленно явиться к столу значило выказать неприличное бездушие. И рассаживались все почти с виноватым видом.
Через несколько минут после матери пришел и сел за стол Тим Аллертон. Настроение у него было самое скверное.
— Черт нас дернул пуститься в это путешествие, — буркнул он.
Миссис Аллертон печально покачала головой:
— Да, дорогой, я согласна. Такая красавица! Такая потеря. Как могла подняться рука?! Мне жутко делается, когда подумаю, что такое возможно. И еще эта бедная крошка.
— Да, у меня сердце разрывается, когда думаю о ней. Она же места себе не находит.
— Скажи ей лучше, чтобы не разгуливала с огнестрельными игрушками и не теряла их, — сказал бесчувственный Тим, намазывая хлеб маслом.
— Недостаток воспитания, я думаю.
— Ради бога, мам, не лезь туда с материнской заботой.
— У тебя безобразно плохое настроение, Тим.
— Да, как у любого в нашем положении.
— Не вижу, на что тут сердиться. Просто все ужасно грустно.
— Тебе все видится в романтическом свете, — сварливо сказал Тим. — Ты словно не отдаешь себе отчета в том, насколько серьезно влипнуть в убийство.
Миссис Аллертон подняла на него изумленные глаза:
— Так я и знал. Тут никаких «ясно»! Все на этом чертовом пароходе, и. мы с тобой в том числе, — все под подозрением.
— Формально, может быть, да, но по существу — это смешно, — возразила миссис Аллертон.
— Смешного не бывает в деле об убийстве. Ты можешь сколько угодно слыть образцом добродетели, только малоприятные полицейские из Шелала или Асуана с этим не посчитаются.
— Может, к тому времени все раскроется.
— Может, месье Пуаро найдет убийцу.
— Этот шут гороховый? Никого он не найдет. Он способен только трепать языком и шевелить усами.
— Полно, Тим, — сказала миссис 'Аллертон. — Пусть все, что ты сказал, правда — пусть, но мы должны с этим справиться, и, значит, так и надо настроиться и легко все пережить.
Однако у сына не поубавилось мрачности.
— Еще эта неприятность с пропавшим жемчугом.
— Да. Похоже, кто-то его стянул.
— Может, он и стал причиной преступления, — сказала миссис Аллертон.
— Это почему же? Ты путаешь совершенно разные вещи.
— Тебе кто сказал о жемчуге?
— Фергюсон. Он узнал от своего сомнительного дружка из машинного отделения, а тот — от горничной.
— Прекрасный был жемчуг, — высказалась миссис Аллертон.
Поклонившись ей, за стол сел Пуаро.
— Я немного задержался, — сказал он.
— Очевидно, вас задержали дела, — заметила миссис Аллертон.