В зале, заполненном тишиной и мраком, роженица скрежетала зубами от боли. Ей нужна была помощь, но никто не мог ей помочь. Только страж смертельно белый, стоял рядом стеной из мрамора, готовый сделать все необходимое для хозяйки. Эти строки дышат ужасом и безвыходностью ситуации....
Но почему же тогда Лу, серый дракон, замер в центре поляны, уставившись стеклянным взглядом куда-то в бесконечность? А его команда растерянно топчется у самого ее края, не решаясь ступить следом за своим капитаном?
– Я, думаю, тебе стоит сделать шаг, – тихо прошептал мне на ухо Дрэй.
– Уверен?
– Да, это состязание, как ни крути, предназначено для вас семерых. Видимо, это и есть последний этап прохождения лабиринта.
С шумом выдохнув воздух, я решительно сделала шаг, вступая на совершенно круглую поляну, по поверхности которой все так же спокойно стелился туман.
Пограничье летом – это невероятный праздник для всех его обитателей! Как же здорово, что мне удалось вырваться на несколько недель, чтобы побывать дома! Представляю, как обрадуются мама и папа. Ведь я не гостила дома уже несколько лет!
Я невольно прищурилась подставляя лицо ласковому летнему солнышку.
– Ну, ты долго еще будешь топтаться в нерешительности? – Голос брата ворвался в мои размышления, а сам Ким решительно взял меня за руку и потащил к знакомой калитке.
Как же я рада, что все наши противоречия остались в прошлом. Он переборол свою одержимость Фридой и наконец понял, что я была права. Наши отношения вновь стали трепетными и теплыми. Впервые за этот год я была счастлива. Потому, не раздумывая более ни минуты, направилась вслед за Кимом.
Двери нашего дома были открыты, а на пороге до меня донесся голос матери, что сейчас ставила тесто для пирогов, при этом напевая себе под нос какую-то песенку.
– Угадай, кто приехал?! – пробасил с порога брат, заставляя мать замереть от неожиданности и резко обернуться.
Она была такой, как я запомнила ее в последнюю нашу встречу. Темно-каштановые волосы, которых уже успела коснуться седина, были стянуты в тугой узел на затылке. На ней было темное домашнее платье и ослепительно-белый передник. На щеке – след от муки, что остался, когда мама провела рукой по лицу.
Увидев нас, Нима радостно улыбнулась, отчего в уголках ее теплых глаз появились морщинки.
Не говоря ни слова, она нерешительно подошла к нам, с интересом продолжая рассматривать наши лица.
– Ким, – с придыханием сказала она и сжала брата в объятиях. – Как же я истосковалась по тебе, – едва сдерживая слезы, проговорила она.
Стоило ее рукам разомкнуться, а самой Нимарии чуть отойти от Энакима, как я поняла, что более не в силах сдерживаться и решительно шагнула к матери. Но ее взгляд из теплого неожиданно стал растерянным.
– Вы кто? – испуганно прошептала она.
