В зале, заполненном тишиной и мраком, роженица скрежетала зубами от боли. Ей нужна была помощь, но никто не мог ей помочь. Только страж смертельно белый, стоял рядом стеной из мрамора, готовый сделать все необходимое для хозяйки. Эти строки дышат ужасом и безвыходностью ситуации....
– Мама… – непонимающе сказала я, протягивая к ней руки.
– Простите, девушка, я кто угодно, но не ваша мать, – решительно сказала Нима.
– Ну, мам, – засмеялся Ким. – Это же Мара, помнишь, она жила у нас какое-то время.
– Мара, Мара… – задумчиво проговорила Нима. Ее брови сошлись на переносице от напряжения. – Леонид! – неожиданно закричала она.
– Да? – послышался голос из глубины дома.
– Ты помнишь, Мару? – прокричала Нима, обращаясь к отцу, чьи шаги постепенно приближались. – Иди скорее, Ким приехал!
Шаги стали более частыми, и вот уже отец врывается в сени, а мое сердце болезненно замирает в груди.
– Ким, – шепчут его губы, а на лице появляется скупая улыбка. – Наконец-то ты дома, – говорит он ему.
– Ты помнишь Мару, Леонид? – вновь начинает говорить мама.
– Мара? – Отец непонимающе смотрит на свою супругу, а потом на меня. – Кажется, это ее нам подкинули? Ну, помнишь, весной, когда наш Энаким только родился…
– Да? А, точно… – будто бы сама себе бормочет женщина, что была для меня единственной и настоящей матерью.
– Да… – отвечаю, а такое ощущение, что губы не мои и голос тоже принадлежит кому-то другому.
– Ой, сынок, – неожиданно взмахивает руками Нима и подходит ближе к Киму. – Что у тебя на шее? Кровь? И бинты? – испуганно смотрит на брата она.
Я тут же перевожу взгляд на шею брата, которую несильно обхватывают белоснежные бинты, едва пропитанные кровью.
"– Мама, не бойся, – счастливо и открыто улыбается он. – Это следы от укуса моей девушки, – отмахивается от встревоженной матери Ким.
– У тебя есть девушка? И кто она? – тут же меняет тему разговора она.
– Ты же говорил, что вы расстались? – неверяще смотрю я на Кима.
– Мара, не будь ханжой, – отмахивается от меня он. – Ты спишь сразу с двумя нелюдями, я же не придираюсь к тебе.
– Мара спит с двумя мужчинами сразу! – Неверие в глазах отца сменяется презрением.
– Ты нас опозорила, – говорит мать.
А я, не в силах терпеть их слов, срываюсь на крик.
– Опозорила?! Опозорила! Да вы меня даже вспомнили с трудом. – Против моей воли, клыки во рту начинают удлиняться, а взгляд заполняет непроглядная тьма.
Мать испуганно делает шаг назад, пытаясь спрятаться за широкой спиной отца, который с нескрываемым ужасом смотрит на меня.
