В зале, заполненном тишиной и мраком, роженица скрежетала зубами от боли. Ей нужна была помощь, но никто не мог ей помочь. Только страж смертельно белый, стоял рядом стеной из мрамора, готовый сделать все необходимое для хозяйки. Эти строки дышат ужасом и безвыходностью ситуации....
– Мы сейчас найдем твою мать, и ты будешь жить с ней долго и счастливо, ну что-то типа того… – немного смутилась я.
«Ты не хочешь обладать мной?» – как-то растерянно пронеслось у меня в голове.
– Зачем? – искренне удивилась я.
«Ты чиста, человек, и я отправлюсь с тобой, куда бы ты ни пошла».
– Вот уж дудки! Что я родителям скажу или Орэну, когда они увидят тебя?"
"«Что я твой хранитель, и больше ничего». Это звучало настолько уверенно, что, не найдясь с ответом, я глубоко выдохнула и просто замолчала.
– Как твои крылья, Каа’Лим?
Мне показалось или зверь немного поморщился от этого вопроса? Должно быть, травмы действительно серьезные, раз такая реакция.
«Не произноси мое имя вслух, человек, – рыкнуло в голове. – Ты поклялась».
– Прости, – неизвестно за что извинилась я. – Если ты не хочешь, я больше никогда не произнесу твоего имени вслух. Так как твои крылья? И вообще, что тут произошло?
В голове вновь зазвучал детский непосредственный голосок, что немало озадачило меня.
«Я упал в пропасть, разумеется, не без посторонней помощи.
Это что, Каа’Лим сейчас пошутил?!
«Спасибо тебе, человек», – как-то задумчиво произнес дэйург у меня в голове.
– Меня зовут Мара, и ты можешь говорить мое имя тому, кому посчитаешь нужным. – Я постаралась улыбнуться как можно более доброжелательно, надеясь, что это животное может распознать человеческую мимику.
«Мар-р-ра», – повторил Каа’Лим, будто смакуя «р» у себя на языке.
– И что же мне с тобой делать, юный дэйург?
«Ну, для закрепления дружбы можешь меня покормить», – невинно раздалось у меня в голове.
Я подумала, что у киски, должно быть, легкое раздвоение личности, но вслух огорчать его не стала.
Когда мы отправились в обратный путь, солнце уже заходило за горизонт. Меня не было дома целый день, представляю, какой прием меня ожидает… Да еще и заявлюсь в компании неизвестно кого! Не мышонка, не лягушки, а неведомой зверюшки!
«Сама ты неведома зверюшка», – лукаво прищурив глаза, пробормотал Каа’Лим.
– А подслушивать чужие мысли нехорошо, – погрозив пальцем, решила навести порядок я.
«Да ну?» – притворно удивился неблагодарный спасенный.
Что тут скажешь? Оставалось только глубоко вздохнуть и семенить дальше к дому. Когда показались знакомые ворота, я неожиданно поняла, как устала. Великая богиня, помоги дойти до дома, а там пусть хоть кричат, хоть лупят.
