В зале, заполненном тишиной и мраком, роженица скрежетала зубами от боли. Ей нужна была помощь, но никто не мог ей помочь. Только страж смертельно белый, стоял рядом стеной из мрамора, готовый сделать все необходимое для хозяйки. Эти строки дышат ужасом и безвыходностью ситуации....
Не хуже несправедливо обделенной Баси, я залезла на печь и, продолжая обиженно сопеть оттуда, не заметила, как провалилась в сон без сновидений."
"Наш маленький отпуск пролетел неимоверно быстро и закончился так же неожиданно, как и начался. Каа’Лим вел себя ничуть не хуже обыкновенной кошки, то есть не показывал своих огромных клыков, урчал, выпрашивая еду, мило терся об ноги моей матери… Одним словом, просто забавная крылатая мурлыка гигантских размеров. С мамой он контактировал потому, что именно она кормила всех в доме, больше же, кроме меня, дэйург никого к себе не подпускал.
Энаким целыми днями пропадал с братьями, возвращаясь лишь под вечер. Казалось, он пытался заполнить все свое свободное время присутствием родных. Да и братья соскучились по младшему сорванцу и везде таскали его за собой. Меня тоже звали, но злобный Кошак наотрез отказывался оставаться дома и рвался за мной, а ходить по деревне с этим крылатым чудом – себе дороже.
«Ты странная девочка, Мара».
– Что ты имеешь в виду, дружок? – признаюсь, я немного растерялась от его заявления.
«Только то, что уже сказал. Мне надо подумать, малышка».
– Да ты сам малыш, а разговариваешь, как старый дед, – улыбнулась я.
На это кот лишь презрительно фыркнул и помчался гонять по комнате залетевшую в дом муху.
В один из вечеров, когда мы укладывались спать, рука Кима накрыла меня сверху и притянула к себе поближе.
– Знаешь, сестричка, – шепотом заговорил брат.
– Мм?
– А я скучаю по Орэну, по тренировкам… Как это ни странно, но я хочу назад, в Эдэльвайс, – вздохнул Ким.
– Такое ощущение, что там наше место, да? – как обычно, закончила я общую мысль.
На что Ким придвинул меня еще ближе к себе и чмокнул в макушку.
– Спи, Эм, спи, – тихо сказал он.
Глава 5
Яркое солнце нещадно слепило глаза, вырывая из объятий сонной неги.
