Автор
Утро приходит без тени надежды: пастухи, лошади и их кони сидят навалившись на гривны своих конюшек, словно спящие чудовища. Лица усталые, мрачные - как бы из-за скопления грязи, а одежда истлела на теле от многого пути. Они ищут сухую травку, но всё вытоптано копытами лошадей за века....
Немолодой доктор в несвежем халате. Патологоанатом.
– Чем обязан?
– Мне бы фотографии погибших для ДСП.
– Что, простите?
– Для служебного пользования.
– Но вы же сами сказали: они для служебного, а не для каждого.
– Я понимаю. Но я тоже на службе. Я буду признателен. В размерах вашей годовой зарплаты.
– Но если узнают, то я…
– Никто ничего не узнает. Я ведь не буду просить у вас расписку. Согласитесь, это очень хорошая сумма для такого пустякового дела. Я ведь не тела у вас прошу, только фотографии.
Хороший аванс, от которого трудно отказаться…
– Хорошо, я попробую, но не обещаю…
Фотографии. Не такие, как на стене. Качественные, с деталями, в разных ракурсах, крупные планы… И что теперь с ними делать? Показать специалистам. Но вначале поговорить с очевидцами и спасателями.
– Корреспондент немецкой газеты «Дойче Цайтунг нью».
– Нам запрещено давать интервью. Нас предупредили. Расписки взяли. Следствие и… вообще.
– А мы никому не скажем.
– Нет, не могу, уходите.
– А если так?
Зашелестели, зашевелились в ручках европейские купюры. Они любые «не могу» в «могу» превращают.
– Мало ли кто мне мог сболтнуть. Вы же там не одни были. Кто докажет. Может, это не вы. Вернее, точно не вы!
– Ну, хорошо… Что вас интересует?
– Всё…
Да, таскали, вырезали, вынимали. Были женщины и дети. Но больше мужиков. Гражданских. В отпуск, наверное, ехали. Но и целые семьи – папа, мама, дети. Выносили. Складывали. Увозили в морг военные.
Так, здесь всё понятно. Было крушение. Были трупы. Были спасатели. Естественно, следователи, военные и люди в штатском. Гриф «секретно» до окончания следствия. Охрана места аварии. Быстрое растаскивание жертв по адресам, чтобы не собирать родственников в одном месте, чтобы они не могли познакомиться, объединиться и что-то начать требовать.
Нет, все-таки «или»…
* * *– Мне необходимо встретиться с Галибом.
– Он не может.
– Вы не услышали меня. Я имел разговор с самыми высокопоставленными людьми своей страны. Мне есть, что сказать и предложить многоуважаемому Галибу. Это весьма срочно.
– Сожалею, он не сможет вас принять.
