В глубине замкнутого острова крохотного мыса скрывалась опасность. Группа спецназа проявляла умеренную уверенность и спокойствие, даже когда последние ресурсы подавляли тревогу. За четыре дня на Саванге диверсионный отряд Фринов накапливали силы для решающего удара над военной базой....
Не помогли ни адаптивные фильтры, умевшие подстраиваться под любые загрязнения эфира, ни компьютерные модули обработки и усиления входного сигнала.
– Плохо, – подавленно проронил Цветков. – При таких помехах наши боевые корабли действительно не смогут ничего поделать с фринами. Бортовые комплексы слепнут и глохнут, это факт. Кстати, связь со штабом тоже пропала, так что мы полностью изолированы от своих.
– Приехали! Станция Березайка, кому снарядом в лоб – вылезай-ка! – это, конечно, высказал мнение Кочеванов.
– Как же сами фрины ориентируются в пространстве при таких помехах? – растерянно спросил Никита Зорин.
Майор Соболевский пожал плечами, вспомнил, что говорил Кравец на инструктаже, хотел ответить, но в диалог вмешался Уарн. Дрогл взял шлем в ладошки, наклонился к встроенному микрофону.
– Фрины для ориентации в пространстве используют другой принцип, – сказал союзник. – Волны тяжести.
– Волны тяжести? – этот вопрос Соболевский и Кочеванов задали одновременно.
Уарн слышал все реплики людей с боевых постов, правда, для этого ему приходилось забавно складывать уши «лодочками» и подносить их близко к динамикам.
И тут в голове у Кирилла будто что-то щелкнуло.
– А! – Майор хлопнул ладонью по металлической панели. – Волны тяжести! Уарн, гравитационные волны?!
– Гравитационные, – согласно повторил трудное слово дрогл. – Волны тяжести. Правда, они не такие тяжелые, как обычно. Легкие, почти неразличимые. Но они есть.
– Они не тяжелые, легкие... почти неразличимые.
Когда Уарн говорил о технических вещах, его речь становилась малопонятной людям.
– Командир, это нетрудно, – пояснил Зорин, который раньше других уловил смысл. – Они используют гравитационные волны, но не такие мощные, какие, скажем, присутствуют на планетах, ну, естественная сила тяжести. Словосочетание «легкие волны тяжести» – это просто попытка объяснить: фрины умеют отправлять и принимать незначительные гравитационные возмущения пространства.
– Да, – подтвердил союзник.
– Слава богу, они пока не создали гравитационных орудий... – пробормотал Кочеванов. – Неприятно чувствовать себя мухой, которую изготовились прикончить тапкой.
Но командир «Москита» не позволил развить эту тему, просто Соболевский вдруг понял другое.
– Уарн! – воскликнул майор. – Ты сказал «волны легкие, почти неразличимые»! Ты видишь эти волны, посылаемые фринами?!
– Нет. Да. Не вижу.
