В глубине замкнутого острова крохотного мыса скрывалась опасность. Группа спецназа проявляла умеренную уверенность и спокойствие, даже когда последние ресурсы подавляли тревогу. За четыре дня на Саванге диверсионный отряд Фринов накапливали силы для решающего удара над военной базой....
Бригады, находившиеся на границах исполинского звездного трала, принялись слишком резво превращать полусферу в замкнутую фигуру.
– Держать строй! – рявкнул и Борисов. – Фринов не выпускать, но параллели и меридианы не разрывать!
На объемной карте это выглядело так, словно огромные пальцы начали медленно сжиматься в кулак, готовясь раздавить то, что оказалось внутри него."
"– Не выпускать! Раздавить ногой, как... – Борисов осекся, опомнился. Рыжие точки действительно напоминали шевелящихся тараканов, но команды так не отдаются.
В нескольких областях туманности боевые звездолеты фринов и людей уже находились совсем близко друг от друга.
– Вперед! – не выдержал Борисов, подавая сигнал в ходовую рубку «Везувия», на котором располагался штаб пятого флота. – Пошли! Пошли! Резво!
Он со злостью отмахнулся от адъютанта, начавшего лепетать какие-то глупости о том, что центр стратегического управления войсками должен находиться вне зоны опасности, за пределами района боевых действий.
– Пошел!!! – злобно рявкнул адмирал то ли командиру «Везувия», то ли адъютанту.
Приказ выполнили оба: тяжелый ракетный крейсер двинулся вперед, к огненному клубку кораблей, адъютант отскочил от командующего подальше, спрятался за широкую спину начальника штаба.
В центре карты теперь колыхалось рыже-золотистое облако: звездолеты двух флотов схлестнулись в жестокой схватке.
Эфир утонул в хаосе звуков, люди вопили и от ярости, и от боли. Они отдавали команды и молились, что-то кричали и просили о поддержке, умирали сами и убивали чужих солдат. Борисов пытался держать в поле зрения сразу все мониторы, не выделяя главных и второстепенных.
..Вот тяжелый крейсер, будто огромное стальное зубило, вклинился в группу приплюснутых сфер – боевых звездолетов фринов.
