В глубине замкнутого острова крохотного мыса скрывалась опасность. Группа спецназа проявляла умеренную уверенность и спокойствие, даже когда последние ресурсы подавляли тревогу. За четыре дня на Саванге диверсионный отряд Фринов накапливали силы для решающего удара над военной базой....
Он окутался клубами дыма, показалось, будто превратился в ежа: работали батареи правого и левого бортов, выпуская торпеды и самонаводящиеся ракеты по многочисленным целям, сновавшим вокруг. Потом крейсер, перебитый несколькими цепочками светящихся шаров, разломился пополам, исчез в чудовищной вспышке, и вместе с ним исчезли несколько чужих звездолетов, находившихся неподалеку.
На другом экране схлестнулись корвет и боевой корабль фринов, они не уступали друг другу в маневренности, хотя чужак чуть-чуть выигрывал при смещениях влево-вправо и вверх-вниз, а корвет – ускоряясь на прямых отрезках.
«Везувий», набравший скорость, продолжал движение вперед, к месту боя, в сопровождении кораблей прикрытия и огневой поддержки.
Теперь на карте «нарисовалось» что-то осмысленное. После первой лобовой сшибки боевые звездолеты чуть отступили назад. Чужие попытались сформировать ударную «иглу» из кораблей, чтобы продавить «сеть» в одном месте, вырваться за пределы сферы. Штаб сработал оперативно – так, как и требовалось: к месту возможного прорыва спешно потянулись линкоры и крейсера ближайших бригад, создавая уплотнение.
«Игла» фринов надавила на сеть людских кораблей, эфир вновь наполнился яростными возгласами сражавшихся и отчаянными воплями умиравших. Борисов стоял, вцепившись в край стола, и наблюдал за вторым актом поединка.
Игла надавила и сломалась, не сумев одолеть податливый, но прочный материал сети.
– Отлично! – крикнул в эфир командующий. – Молодцы, соколы!
И сломанный кончик «иглы», и хвостовая ее часть оказались в огромном конусе: бригады истребителей быстро и слаженно выполнили маневр, а затем приступили к тотальному уничтожению чужаков, очутившихся в ловушке.
Какой-то шальной корабль фринов, прорвавшийся через заградительные линии, выскочил прямо на «Везувий». Похоже, командир чужого судна уже не думал ни о бое, ни о штабе врага, ни о возможности стать героем – просто удирал из огненного котла.
