В глубине замкнутого острова крохотного мыса скрывалась опасность. Группа спецназа проявляла умеренную уверенность и спокойствие, даже когда последние ресурсы подавляли тревогу. За четыре дня на Саванге диверсионный отряд Фринов накапливали силы для решающего удара над военной базой....
Человек ли?! Корка грязи на неведомом существе лопнула, откуда-то из нижней части спины показался короткий кожистый хвост. Задние конечности согнулись, подгибаясь под тело. Когтистые лапы попробовали твердь Саванга, словно чудище только родилось, толком не умело ходить и нуждалось в самых простейших уроках.
Лишь тогда командир спецназовцев опомнился. Он отпрыгнул назад, вскинул молниемет, готовясь поразить неведомого врага, но тот, кто раньше был человеком, опередил стрелка. Мощное тело, покрытое панцирем, толкнуло Мадэна в грудь, сбивая с ног.
Мадэн навсегда забыл и про клокотавшую внутри ярость, и про горечь поражения. К нему пришел глухой черный покой.
...Волкоящер атаковал фринов одного за другим, прыгая из стороны в сторону так быстро, что никому из солдат не удавалось взять правильный прицел. Ликвидатор, потерявший человеческую сущность, бил чешуйчатой головой, сшибал с ног корпусом, подсекал гибким хвостом, рвал тела зубами.
Волкоящер остановился лишь тогда, когда почуял: опасность надвигается сверху. Зверь припал к земле, замер на месте. Немигающие желтые зрачки уставились в небо, но не на луну, на которую тянуло повыть всласть.
Он заметил: из тучи падают какие-то живые существа. Не такие, как те, кого он только что уничтожил, другие. К первым, лежавшим вокруг, он испытывал ненависть. С теми, что падали сверху, было связано что-то другое, важное и хорошее. Но он никак не мог вспомнить что.
«Вебер», – шевельнулось в черепной коробке. Волкоящер высунул наружу язык, свесил его между треугольных зубов, наблюдая за новыми пришельцами. Потом в голове родилась странная картина: палки, создающие длинные красные иглы. Сильная боль. Смертельная боль.
Он вскинул морду, собираясь негодующе завыть, но вовремя удержался. Медленно, прижимаясь к земле, заскользил прочь, подальше от клочка твердой земли, который зачем-то понадобился этим существам.
