В глубине замкнутого острова крохотного мыса скрывалась опасность. Группа спецназа проявляла умеренную уверенность и спокойствие, даже когда последние ресурсы подавляли тревогу. За четыре дня на Саванге диверсионный отряд Фринов накапливали силы для решающего удара над военной базой....
Все же адмирал Борисов позволил сказать хоть что-то. Может, у командующего флотом чуть сошел эмоциональный запал? Однако не тут-то было."
"– Бараны! – вновь вскипел Борисов. – Тупоголовые бараны! Я тысячи раз указывал, что за всеми негативными событиями в гарнизоне обычно стоят обычные люди, деятельность которых не подвергнута должному контролю со стороны командования! Говорил, Соловьев?!
Теперь и генерал-майор покраснел, но не ответил, лишь вытянулся еще сильнее. Боль в голове вдруг прошла – исчезла, словно ее и не было.
– Я указывал, что качественная подготовка личного состава достигается постоянными тренировками?! Я говорил, что когда был старпомом, то по понедельникам лично в течение сорока пяти минут тренировал командиров вахтенных постов по принципу: «На вас бежит незнакомый мужик с копьем – ваши действия?!»
Командир семнадцатой патрульной бригады молчал. Крыть было нечем.
– А у вас что?! Где работа с офицерским составом?! Где работа с рядовым составом?! Непуганый солдат – это потенциальный преступник, будущий убийца и насильник! В настоящем – лентяй и тунеядец! Однако мои посылы прошли мимо вашего сознания, генерал-майор! Кругом все грамотные стали сверх меры! Что вы, что ваш добрый приятель, генерал-майор Левенко с Саванга!
Тот чудак на букву «м» преуспел лишь в одном – все рапорты строчил в генштаб, с просьбами оградить от моих нападок и оскорблений! Я обещал эти рапорты положить ему в гроб? Обещал?! Так вот – не получится! Вы спрашиваете, генерал-майор, почему зенитные орудия Саванга не прикрыли сектор ответственности? Почему пропустили эскадру фринов со стороны Южного Креста? Ответ прост: нет Левенко! И нет его батарей! Фрины побывали на Саванге! А нам всем из-за этой халатности теперь сушить сухари и готовиться в тюрьму!
Услышав такие новости, генерал-майор Соловьев побледнел.
– Вот кого я точно подвесил бы за детородный орган, а потом задал пару-тройку неприятных вопросов! – Адмирал в ярости рубанул ладонью воздух. – Только поздно, диалог с Левенко закрыт.
– Полковник Шникс! – Офицер быстро выступил из строя, словно такая расторопность могла избавить его от взбучки.
– Жив, негодяй! – с неприятной улыбочкой констатировал Борисов и еще больше выдвинул подбородок вперед. – Жив! Ну, доложи, герой, по какой причине эскадра противника сумела подойти к Рапиде незаметно на дистанцию прямого удара?!
– Сэр... – Настала очередь полковника потеть и краснеть.
