В глубине замкнутого острова крохотного мыса скрывалась опасность. Группа спецназа проявляла умеренную уверенность и спокойствие, даже когда последние ресурсы подавляли тревогу. За четыре дня на Саванге диверсионный отряд Фринов накапливали силы для решающего удара над военной базой....
Планер как-то странно клюнул носом, и спецназовцы мигом забыли про отмороженные шутки: на единственном работавшем дисплее теперь была черная земля Саванга, а неба видно не стало, даже самого крохотного кусочка.
«Бочка» почти вертикально неслась к поверхности планеты, и Быков делал все возможное, чтобы не воткнуться носом в болото – это было понятно по резким быстрым командам, которые майор передавал сбоившему центральному компьютеру.
– Ой, мама! – вновь сказал Тадеуш Поулеску, но теперь его не столько мучила тошнота от жуткой болтанки, сколько пугала стремительно приближавшаяся поверхность Саванга.
И все же Владислав сумел каким-то чудом выровнять машину. Крылатая птица грохнулась в болото, поднимая тучу брызг, понеслась вперед, оставляя за собой гладко отутюженную дорожку. Центральный монитор вмиг ослеп – его заляпало грязью так, что не осталось никакой возможности визуально наблюдать за этой серией триллера.
«Бочка» несколько раз наскочила на какие-то препятствия, так что Руди Вебер лязгнул зубами – хотел не вовремя поделиться с товарищами собственными ощущениями.
– Эй, кто-нибудь, – наконец заговорил Гайгер. – Куда нас занесло?
– Отель пять звездочек, – отшутился Быков, давая команду шлюзовому затвору. – Девочки ждут снаружи...
Однако крышка в сторону не поехала – техника не выдержала всех приключений, механизм заклинило, несмотря на многочисленные проверки и тесты.
– Навались! – приказал Эспозито, мощными пальцами вцепившись в ручной маховик.
Рядом нарисовался Вебер, мгновенно отстегнувший страховочные ремни. Спустя пару секунд к ним присоединились и Быков с Гайгером.
Упрямая крышка не выдержала напора людей, поддалась, и вскоре две группы спецназовцев оказались снаружи. Там, куда они и намеревались попасть, – в бескрайних топях Саванга.
Майор Эспозито посмотрел на холмик, о который затормозила капсула, на длинную посадочную полосу, прорубленную планером в низком кустарнике и кочках.
– Фух! – проронил Поулеску, с блаженной улыбкой присев на кочку. – За что я люблю такой способ десантирования, так это за внезапно вспыхивающую любовь к твердой земле.
