В глубине замкнутого острова крохотного мыса скрывалась опасность. Группа спецназа проявляла умеренную уверенность и спокойствие, даже когда последние ресурсы подавляли тревогу. За четыре дня на Саванге диверсионный отряд Фринов накапливали силы для решающего удара над военной базой....
– Итак, – сказал фрин, когда у пленника не осталось сил кричать и лишь тихие стоны срывались с его губ. – Итак, яд паука кызэ разлагает твою душу изнутри. Эта работа происходит медленно, но ее не остановить. Каждую секунду клетки твоего мозга сгорают в адском пламени, и тебе все труднее помнить о союзе с людьми. Это знание становится вторичным, мелким, неважным. На первый план выходит главное. А что главное, Уул? Главное – это избавиться от боли! От страшной, невыносимой боли!
С этими словами палач воткнул еще одну иглу в грудь пленнику.
– Зачем люди вернулись к Савангу? Зачем люди вернулись к Савангу? Зачем люди вернулись к Савангу?
Вопрос звучал вновь и вновь, и не было спасения от жуткой боли. Уул сломался на третьей игле.
– Они хотят уничтожить свои механизмы! – закричал дрогл так громко, как только мог.
Он уже плохо понимал, что происходит, боялся лишь одного – нужных слов не услышат, и боль никогда не отступит.
Мадэн услышал.
– Люди сбросили десант? Для захвата орудий? – Он наклонился к рыдавшему гномику, желая узнать все до конца.
– Да! Да! Да! – Дрогл агонизировал оттого, что совершил предательство, но терпеть страшную пытку больше не мог.
Уул оказался перед выбором, на развилке двух дорог, каждая из которых несла ему и страдания, и унижение. Но думать правильно он уже не был способен – мозг умирал быстрее тела, и несчастный выбрал ту дорогу, которая отодвигала боль, давала возможность встретить ее не сейчас, а потом, позже.
«Десант!» Теперь на губах Мадэна блуждала зловещая улыбка, вертикальные зрачки сузились.
– Ну что ж, они пришли, – сказал командир спецназа, поглядев на своих солдат. – Охота начинается! Весах! Поднимай первый и второй взводы! Построение через пять минут! Я поведу, ты останешься за старшего! Следи за периметром со стороны болот, люди придут оттуда!
Подручный Мадэна мотнул головой и выскочил из камеры пыток – отдать необходимые распоряжения.
Несколькими резкими движениями палач выдернул длинные иглы из тела пленника. С губ Уула сорвался протяжный стон."
"– Вставай! – приказал Мадэн. – Вставай, сморчок болотный! Пойдешь с нами! Покажешь, где десант людей! Ну?! Мне долго повторять?!
Солдаты дернули вверх тряпичную куклу, крепко встряхнули. Уул с трудом открыл глаза.
