В глубине замкнутого острова крохотного мыса скрывалась опасность. Группа спецназа проявляла умеренную уверенность и спокойствие, даже когда последние ресурсы подавляли тревогу. За четыре дня на Саванге диверсионный отряд Фринов накапливали силы для решающего удара над военной базой....
Теперь, когда из нервных центров вытащили иглы, стало чуть легче, но яд паука продолжал неспешную работу, а раны, нанесенные металлом, горели, причиняя страдания. У дрогла уже не хватало воли, чтобы нейтрализовать боль.
– Вперед-вперед! – Один из спецназовцев ударил гнома прикладом молниемета, но не рассчитал: Уул просто рухнул на пол.
Дрогл и раньше-то не мог соперничать с людьми или фринами в физической мощи, а теперь, после пыток, еле шевелил ногами. Тело отказывалось подчиняться.
– Возьмите его! – приказал командир отряда спецназа.
Голова Уула безвольно раскачивалась из стороны в сторону, глаза были закрыты, уши обвисли двумя клочками ветоши. Он больше не мог бороться с фринами и думал лишь о том, чтобы все побыстрее закончилось.
– Слышь, ты, ящерица ушастая! – Мадэн сильно дернул пленника за ухо. – Иглы я возьму с собой! И паука! На случай, если вздумаешь упрямиться!
Уул ничего не ответил.
– Если у вас дырка вполголовы и вы не способны запомнить даже таблицу умножения, то наймите себе секретаршу, чтобы она за вас все записывала! – гневно выкрикнул адмирал Борисов в переговорник.
Тяжелый ракетонесущий крейсер «Везувий» барражировал на окраинах созвездия Центавра, в окружении кораблей сопровождения и связи. Закончив «разбор полетов» на Рапиде, где чуть ли не в полном составе погибла семнадцатая погранбригада, Валерий Борисов передал полуразрушенный гарнизон под командование генерал-лейтенанта Кравца.
Никто не знал, какие ударные силы сосредоточили фрины в созвездии Южного Креста, в туманности Угольный Мешок, и вот так барражировать на минимальном удалении от противника, подставляясь под удар, было очень рискованно.
В ответ на любые доводы адмирал лишь мрачно смотрел на смельчака, посмевшего озвучить свои опасения, – смотрел так, словно хотел испепелить взглядом нерадивого офицера. Лишь когда те же сомнения высказал начальник штаба флота, Борисов не выдержал, резко взмахнул рукой. Потом разразился длинной тирадой – мол, так подчиненные станут шевелиться быстрее.
