На пыльном острове Ялта, 5 ноября 1941 года — первые признаки наступления зимы. Ветер суетится в тусклых сумрачных облаках, порывами рвется по улицам, мешая легким дышать. Солнце прячется за облаками, лишь иногда освещая землю яркими лучиками. Весь город окутан тихой тревогой, как будто скрытый в глубинах серого неба что-то сгущается и набирает силу....
– Костян, какого хрена, что я тебе сделал? – возмутился Павел. – Видишь же, нет там ни черта! Чего прицепились?
– А пусть бросает, раз ума не нажил, – раздался насмешливый голос Натальи. – Швыряй, Константин, не тушуйся. Только не забывай, что фундамент в доме гнилой, опоры поплыли. Гранату бросишь – вы даже выбежать не успеете, всех завалит. Я уже сколько раз твердила своему дармоеду!.."
"– Ладно, пошли отсюда. – Полицай рывком поднялся. – А то машины без нас уйдут, придется пешком догонять.
Служивые гремели тазиками в сенях, ржали, когда кто-то из них чуть не насадил глаза на грабли.
– Вылезайте, отбой воздушной тревоги, – сказал Павел, когда в доме установилась тишина. – Все в порядке, это не за вами.
Юлю скрутило, она лежала на кровати, укутавшись в кучу одеял, жалобно моргала. Неустрашимым бойцом подпольного фронта эта девушка точно не была, но упрямства ей хватало. Жара не было, она просто переволновалась.
Вадим подоткнул под нее одеяло, несколько минут посидел рядом.
На городской окраине установилась хрупкая тишина. Но к восьми утра снова начались паломничества. Первым нарисовался Алексей Мищук. Он по-свойски вошел в дом, но ему тоже не повезло.
Мужик получил в сенях теми же граблями по лбу и стал брюзжать:
– Да чтоб ты себе детей делал тем же инструментом, Павел!
Муж и жена сдавленно хихикали. С наведением порядка в доме и на дворе у них всегда были проблемы.
Потирая лоб, Мищук взгромоздился за дубовый стол и потребовал завтрак.
– Рад вас видеть живым и здоровым, товарищ капитан, – объявил, подмигнув девушке, Мищук. – Докладываю обстановку. В городе творится не пойми что. Немцы, похоже, еще не решили – оборонять Ялту или сразу драпать. Вроде и жалко, жемчужина Крыма, однако. Они тут время неплохо проводили, пока оккупация была.
– Наши где? – спросил Вадим.
– Да хрен бы их знал, – простодушно отозвался Мищук. – Нам, рядовым подпольщикам, об этом не докладывают. В порту суматоха. Уплывают последние пароходы. Немцы бегают как муравьи. Роют окопы под Массандрой, спешно возводят укрепрайон, который наши сметут за пять минут. Это немцы думают, что они в окопах сидят. – Парень мстительно оскалился. – А они на самом деле уже в могилах. Ночью в городе шмон стоял, полицаи бесились.
