На пыльном острове Ялта, 5 ноября 1941 года — первые признаки наступления зимы. Ветер суетится в тусклых сумрачных облаках, порывами рвется по улицам, мешая легким дышать. Солнце прячется за облаками, лишь иногда освещая землю яркими лучиками. Весь город окутан тихой тревогой, как будто скрытый в глубинах серого неба что-то сгущается и набирает силу....
В тишине перекликались люди.
Капитан бежал в кромешной темноте, ориентируясь по памяти, пару раз запнулся, но не упал.
– Что случилось, Генрих? Почему отключилось электричество? Это короткое замыкание, обрыв провода? – услышал Вадим, прижался к стене, выждал, пока эти двое сгинут.
Коридор оборвался. Он подался на четвереньках влево, нырнул в знакомую канаву, чтобы хоть как-то перевести дух. Капитан свернулся улиткой за выступом в стене, приготовил пистолет.
В сухом доке перекликались люди, мельтешили огоньки.
– Фридрих, что за безобразия в вашей епархии? – гневно воскликнул корветтен-капитан Кляйн. – Немедленно почините генератор! Бегом! Всех людей туда!
Несколько человек карабкались по приставным лестницам. Начальник участка хрипло отдавал приказания.
– Герр Штрауз! – истошно закричал кто-то из коридора. – В генераторной пожар! Там огонь, дым валит!
Что-то хлопнуло так, что содрогнулось все подземелье.
– Все в генераторную! – прогремел Кляйн. – Немедленно исправить ситуацию! Фридрих, что за олухи отвечают у тебя за этот участок?
Увы, спрашивать с этих олухов уже было бесполезно.
Из рубки, расположенной в центре субмарины, выбирались те люди, которые работали внутри. Они спрыгивали на дно дока, бежали к лестницам, проворно карабкались наверх. Люди пропадали во мраке коридора, шум затихал.
Темнота навалилась такая, словно глаза лопнули.
«Генератор – полумера! – стучало у него в голове. – Сейчас немцы поймут, что это диверсия. Лодка почти исправна, батопорт на механике, электропривод ему не нужен. Почуют опасность, затопят сухой док и уйдут к чертовой матери! – О своей безопасности он не думал, собственная жизнь превратилась во что-то второстепенное. – Надо вывести лодку из строя, что-нибудь еще сломать. В запасе у меня от силы пара минут.
Вадим включил фонарик, сунул его в рот и помчался к лодке. Скрипела ржавая лестница, когда он карабкался в рубку. Люк был открыт, капитан протискивался внутрь, хватаясь за какие-то выступы и кронштейны."
"Ему приходилось бывать в подводных лодках, но не в таких тесных. Они были советскими! Впрочем, на них все одинаково. Он должен разобраться.
В лодке действительно было тесно, даже в пустой.
