На пыльном острове Ялта, 5 ноября 1941 года — первые признаки наступления зимы. Ветер суетится в тусклых сумрачных облаках, порывами рвется по улицам, мешая легким дышать. Солнце прячется за облаками, лишь иногда освещая землю яркими лучиками. Весь город окутан тихой тревогой, как будто скрытый в глубинах серого неба что-то сгущается и набирает силу....
Давайте не будем так нагнетать трагедию, хорошо?
– Простите. Наверное, вы правы. – Девушка опустила голову. – Немцы появились вечером, а утром прибыл некий уполномоченный офицер. Он сносно изъяснялся по-русски, построил всех, кто остался в музее, и объявил задачу: дворцово-парковый комплекс должен работать, сиять, экспонаты – стоять и висеть на своих местах. Германские специалисты проведут полную инвентаризацию. Не буду рассказывать, как нам жилось эти два с половиной года. Мы не прислуживали немцам. – Девушка заносчиво задрала нос.
– Не поздно они спохватились по поводу вывоза экспонатов? – проворчал Сазонов. – Наши окружили их со всех сторон. По суше не выбраться, над морем господствует наша авиация.
– Так же как мы в сорок первом, – буркнул Вадим.
– Да, из разговоров офицеров мы делали вывод, что ожидается некий приказ министра Розенберга, – сказала Юля. – Он поступил поздно, но был категоричным: все крымские ценности отправлять в рейх.
