Вьюгину сорок пять лет, он всю жизнь мечтал стать отцом. Ты понимаешь, что такое стать отцом? Это ни с чем не сравнимое чувство, особенно в первый раз. Когда у меня родилась дочь, то мой муж как угорелый носился по городу и с каждым встречным хотел поделиться радостью: «Посмотри на меня, я стал отцом!»
— Метко сказано! У меня такие же ощущения были, — согласился Валерик, выворачивая к указанному мной перекрестку.
— Желание стать настоящим отцом, когда ты уже не чаял услышать от маленького человечка слово «папа», перевесит и жену-потаскуху с шестью пальцами, и развод, и неприятности по службе.
— Тогда зачем же он ее убил? Дождался бы, пока она родит, а уж потом бы расправлялся с ней.
— В том-то и дело, что он бы никогда не дождался рождения ребенка. В конце мая Лена должна была уехать из нашего города навсегда. Далеко уехать. Очень далеко.
— Туда, где в магазинах долларами рассчитываются? — догадался я.
— Это не твое дело. Я вскрыла карты, теперь твоя очередь.
— Фотография с Лебедевой лежала в квартире на журнальном столике рядом с пепельницей. Кроме меня, этой фотки никто не видел: я украл ее с места происшествия. А когда рассмотрел, кто запечатлен на снимке, то, от греха подальше, разорвал его на мелкие кусочки и выбросил на улицу.
— Приехали. — Валерик заглушил двигатель, достал из-под сиденья тряпку и пошел протирать лобовое стекло.
Журбина помолчала, наблюдая, как ее плешивый друг суетится вокруг машины.
— Ерунда это все, Андрюша! Вьюгин ее убил, а как понял, что час расплаты близок, так сам застрелился. Не ищи черную кошку в темной комнате, особенно если ее там нет.
— Валентина Павловна, давайте вернемся к фотографии! Кто ее принес на место происшествия, Вьюгин, что ли? Как бы это все выглядело со стороны? Он ей показывает фотку, смотри, мол, Лена, какая ты проститутка, кому ты еще нужна на свете, кроме меня? Так, что ли? А Лена сама про себя что, ничего не знает? Вьюгин знал, что она собирается уезжать? Если знал, то зачем фотографию ей принес, на память подарить? А если подарил, то зачем ее после этого стрелять? Где логика-то?
— Что ты этим хочешь сказать? — Валентине Павловне стало надоедать мое упорство.
— Что я хочу сказать? Вьюгин — здоровый, физически крепкий мужик, у него разряд по боевому самбо. Он Лену бы одним ударом в висок убил. На кой черт ему стрелять в нее с расстояния, если он мог бесшумно убрать ее? Например, задушить. Если уж он не хотел руки марать, мог бы в упор выстрелить, соседи бы тогда ничего не услышали.
