И потом, Вьюгин — профессионал, он знал, что после стрельбы у него будет в запасе минут десять, не меньше. За это время можно привести квартиру в порядок: забрать с собой окурки, фотографию, стереть отпечатки пальцев с журнального столика…
— Помолчи. — Журбина раскрытой ладонью призвала меня к тишине.
К нам подъехал патрульный автомобиль ГАИ. Инспектор ДПС, немолодой капитан милиции, вразвалочку подошел к нашему водителю.
— Чего они хотят? — насторожилась Валентина Павловна.
— Мы припарковались в неположенном месте.
— А, тогда ерунда, — облегченно отмахнулась она.
Инспектор ГАИ стал объяснять Валерику, что он нарушил правила дорожного движения. Плешивый друг Журбиной показал на салон, мол, посмотри туда. Инспектор заглянул к нам, увидел Валентину Павловну, приветливо улыбнулся ей, помахал рукой, мол, узнал, узнал, вернулся в патрульный автомобиль и умчался дальше наводить порядок на дорогах.
— Валерик, — Журбина высунулась из машины, — ты лишний раз-то не хами! Что, другого места на дороге не нашел, где остановиться?
Она вернулась в салон.
— Вернемся к фотографии, — сказал я.
— Андрюша, ты ее точно уничтожил?
— Точнее не придумать.
Валерику надоело тереть чистое стекло, и он вернулся в салон.
— Вы все еще про убийство толкуете? — спросил он.
— Валерик, — Валентина Павловна была рада переключиться на другую тему, — пожалуйста, переставь машину, а то мне надоело всяким проходимцам улыбки дарить.
— Валентина Павловна, мы отдалились от темы…
— Все, Андрюша, хватит, — перебила меня Журбина, — я устала. У меня от твоих рассуждений голова кругом идет. Давай оставим этот разговор на другой раз.
— Валентина Павловна, другого раза не будет. Я не собираюсь играть в героя-одиночку, готового ради истины биться головой о стену. Если обстоятельства не вынудят меня выступить с сольной партией, я постараюсь остаться в стороне. Мимикрия надежней мимолетной славы. Хамелеоны дольше соловьев живут.
Валерик через зеркало заднего вида с удивлением посмотрел на меня. Видать, о продолжительности жизни хамелеонов у него было другое мнение. Журбина вообще никак не отреагировала на мои познания в зоологии. Она достала пудреницу, осмотрела себя в зеркальце, провела бесцветной помадой по губам.
— Я уважаю твое мнение, Андрюша. Я преклоняюсь перед твоей логикой. Я поверю в твою версию, если ты объяснишь мне один момент.
Я и Журбина в упор посмотрели друг на друга. У Валентины Павловны были красивые зеленые глаза.
