В 1983 году в сибирском областном центре начинающему оперу Андрею Лаптеву поручено расследовать убийство. На месте преступления он обнаруживает шокирующую фотографию, а его ждет серьезные неприятности. Поиски истины усложняются появлением загадочной подпольной миллионерши.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Смерть со школьной скамьи» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В 1983 году в сибирском областном центре начинающему оперу Андрею Лаптеву поручено расследовать убийство. На месте преступления он обнаруживает шокирующую фотографию, а его ждет серьезные неприятности. Поиски истины усложняются появлением загадочной подпольной миллионерши.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В 1983 году в сибирском областном центре начинающему оперу Андрею Лаптеву поручено расследовать убийство. На месте преступления он обнаруживает шокирующую фотографию, а его ждет серьезные неприятности. Поиски истины усложняются появлением загадочной подпольной миллионерши.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Должность чисто формальная, ни к чему не обязывающая. Журбиной чем-то Лена понравилась, и она позвала ее к себе на работу. Я был против, но она меня даже слушать не стала. Перевелась на заочный и устроилась в облсовпрофе секретаршей. Потом ее перевели в административный отдел. В последнее время, как я слышал, она работала в доме отдыха профсоюзов. Институт, по-моему, забросила.
— Какой смысл был бросать учебу и идти на копеечную зарплату?
— Это смотря с какой стороны посмотреть. Профсоюзы — это организация по распределению материальных благ. Я на фирменные джинсы буду копить полгода и куплю их на базаре за две сотни, а она такие же на оптовой базе по госцене возьмет.
— Комната в общежитии, — вспомнил я материалы уголовного дела, — тоже от облсовпрофа?
— Комнату ей в первый же год выделили по лимиту профсоюза работников образования.
«Мне жилье Вьюгин пробил, а ей какая-то Журбина дала. У меня на комнату в рабочем общежитии никаких прав, а у нее на гостинку ордер, как на квартиру. Действительно, на фига учиться, если благоустроенное жилье в первый год работы дают?»
— Виктор, а кто такая Журбина? Ты что-нибудь знаешь про нее?
— Она сегодня на похоронах была, на меня все смотрела. Да ты, наверное, обратил на нее внимание: старушка в модельном костюме. У нее прическа приметная — волосы бледно-сиреневого цвета. Подкрашивает, чтобы седины не было видно. Все молодится, молодится, непонятно для кого.
— Мне показалось, что она меня рассматривает.
— Тебя рассматривала фигуристая блондинка, а Журбина на меня смотрела. Хотя мы в толпе рядом стояли, она могла на любого из нас пялиться.
— Я вижу, на похоронах ты времени зря не терял! Теперь запомни: про блондинку — забудь. Как брату тебе советую — пытать будут, о ней — ни слова!
Он опасливо посмотрел на меня, понял, что полез не в свое дело, и замолчал. Оставшийся путь мы прошли, размышляя каждый о своем.
Солодов жил в стандартной панельной пятиэтажке на втором этаже. От бывшей владелицы ему досталась старомодная мебель, выцветшие обои, пестрые половички, сплетенные из обрезков материи. В серванте на полках рядочками выстроились сувениры, по которым можно было изучать историю развития советской кустарной промышленности в послевоенное время. На комоде, у накрытого салфеткой магнитофона, стояла очень распространенная разборная игрушка: островок, на нем две пальмы, на которые за плодами лезут коричневые обезьянки. У моих родителей были точно такие же пальмы, но на них лезли чернокожие кудрявые человечки.
