Полковник, усевшись за стол, внимательно просматривал документы, делая ничего не значащие пометки.
С одной стороны, этому нахалу будет полезно помариноваться, грехи свои припомнить, с другой — в данном случае нет правильного начала для разговора. Не влепишь же прямо в лоб: какого черта ты, негодяй, замалчиваешь факты? Допустим, не обязан был рассказывать про бурное прошлое своей старой приятельницы — мало ли, кто куролесил по юности.
Однако почему сразу про маршрут не сказать, если он был тебе известен?! Ведь чудом едва-едва не обернулся чёс фарсом. Маялись бы дурью невесть сколько и занимались бы бесполезными делами и без того дефицитные люди.
«Что это? Дурость, саботаж — или что похуже?»
Однако Зубков вел себя далеко не так, как должен вести себя порядочный человек с нечистой совестью. В порядочности этого отдельно взятого человека, пусть нахала бесцеремонного, Лев Иванович не сомневался. Никаких оснований для этого не было, ни объективных, ни субъективных.
— Ну что ж, оставим. Раз ты все равно тут, поставлю тебе, Сережа-участковый, чисто местную задачу.
— Какую же? — нерадостно спросил Зубков.
— Меня интересуют охотники, браконьеры. Не откажусь от пироманов, любителей фейерверков, сигнального оружия и прочее.
— Такого рода в поселке немного, — заметил участковый, — местным на работе бабахов довольно, шалят в основном дачники, и то — не постоянно проживающие, а приезжие, сезонные.
— То есть не дашь информацию.
— Дам. Но куда более полезную. Есть иного рода предложение, товарищ полковник.
— Да, Лев Иванович, — этот парень поистине оборзел и совершенно нюх потерял, — такого рода соображения: не потрясти ли черных копателей? У нас тут как раз рубеж проходил, с полей до сих пор поднимают. Вот с месяц назад пацанята, шестнадцати и семнадцати лет, приперли в родительский сарай мину…
Гуров, позабыв на минуту о том, что надо бы голову отвинтить нахалу, уточнил по делу:
— Какой сарай? Уж не твои ли гаражи на задах поселка?
— Они, проклятые. Рассадник проблем. Да, так вот мина возьми и рвани, и сарай разнесло, и сами чудом целы остались, до сих пор свечки ставят — неясно, как выжили.
— А сараю, я так полагаю, капут?
— Сарай с краю стоял, с другой стороны заброшенный. Потому и скандала не вышло, — свободно сообщил участковый.
— То есть как это — не вышло? В сводки не попало? Взрыв в общественном месте?
— Ну а что? — с бессовестным спокойствием переспросил Зубков.