В ночной тиши комнату прорезался холодный свет лампы. Медленно медсестра вводила иглу под предплечье, точно точила острым остроконечным ножом на поражение душевную связь жертвы и убийцы. Голова безжизненно свалилась на столик, оставляя за собой мерцание тени.
Но на глаза ему попался только человек в костюме с чемоданчиком в руке. Причина, по которой он увидел этого человека, заключалась в том, что тот стоял в трех дюймах перед его носом.
– Хорошее настроение? Приятные мысли? – спросил человек резким и тонким голосом. Римо посмотрел вверх. Такое же, как и голос, лицо – резкое и злое."
"– Добрый вечер. Садитесь. Я гадал, почему вы заставляете меня так долго ждать.
Харолд В. Смит сел за стол напротив Римо и положил чемоданчик на колени.
Смит заказал запеченный сэндвич с сыром.
– У нас есть еще сэндвичи с помидорами и ветчиной, и…
– Просто с сыром.
– И невкусный, пожалуйста, – добавил Римо.
Ага, у официантки на лице веснушки. Вот он ее порадует!
Улыбка спряталась в уголки рта официантки.
– Идите, – сказал Смит девушке и повернулся к Римо. – Значит, вы в хорошем настроении. Понравилась ли вам ваша последняя деловая поездка?
– Не очень.
– Не предполагал, что вы станете искать себе дополнительную работу.
– Что? – Римо выглядел сконфуженно.
– Вы запамятовали некоторые детали?
– Представления не имею, о чем вы говорите.
Смит наклонился вперед и внимательно вгляделся в лоб Римо, где обожженная кожа до сих пор была глянцевитой и натянутой, а брови только начинали отрастать.
– Я поверю вам, потому что меня об этом предупреждал Чиун.
– Чему поверите?
Смит улыбнулся в ответ, и Римо понял, что не стоило и спрашивать.
– Когда к вам окончательно вернулась память?
– Вот что, – сказал Римо, – сперва вы мне объясните, где это я получил солнечный ожог, потому что, я уверен, вы знаете, а уж потом я расскажу, когда ко мне вернулась память.
– Когда к вам вернулась память?
– В аэропорту Дейтона.
– Похоже на правду, – сказал Смит.
Он огляделся вокруг и тихо сказал, страхуясь от посторонних ушей:
– Вы утром оставили у меня в номере свой бумажник.
Он передал Римо потрепанный бумажник, в котором, как Римо знал, содержится все: кем ему теперь быть, куда направляться, место и время новой встречи со Смитом.
– Так где же я так обгорел на солнце?
– Спросите у Чиуна.
Смит оглядел окружающий интерьер и сказал:
– Знаете, я бы предпочел, чтобы вы питались в столовой самообслуживания, если бы только столы там не стояли так близко друг к другу.
– Угу, – сказал Римо, засовывая бумажник со своей новой личиной в карман купленного за наличные нового костюма.
Официантка возвратилась и поставила перед Смитом сэндвич с сыром.
