В ночной тиши комнату прорезался холодный свет лампы. Медленно медсестра вводила иглу под предплечье, точно точила острым остроконечным ножом на поражение душевную связь жертвы и убийцы. Голова безжизненно свалилась на столик, оставляя за собой мерцание тени.
Дебора засмеялась и хлопнула Римо по колену. В ее глазах появились слезы, сквозь смех она попыталась что-то сказать.
Римо быстро добавил:
– Точно. Я же говорил, что знал Конна Макклири.
Его спокойный голос заставил Дебору схватиться за край стола, чтобы хоть как-то успокоиться.
– Пьян? – наконец удалось выговорить ей.
– Он был пьян до потери сознания. Вам бы видеть лицо дяди Давида. Он несколько раз переспрашивал водителя, того ли человека он привез. Потом мы узнали, что он начал пить еще в Токио, откуда его вывезли месяц назад.
– В этом весь Конн Макклири, – сказал Римо.
– Да, он был таким. Только через три дня он наконец сообразил, где находится.
– Трудное было время?
– Ну, для нас – не очень. Мы готовили себя к другому. Все мы были уверены, что победим. Хотя было довольно страшно, я ведь была тогда…
– Всего лишь маленькой девочкой.
– Конечно. В противном случае, я сейчас была бы пожилой, а не привлекательной, красивой и молодой женщиной.
– Конечно, вы сознаете свою красоту.
– Перестаньте. Я вам рассказала мою историю о Макклири. Теперь ваша очередь.
– Ну, я впервые увидел Конна, – сказал Римо, привычно собираясь опустить детали, – когда… Нет, дайте вспомнить. В первый раз…
– Нет, во второй раз. Про первую встречу вы не хотите говорить, и ладно. Расскажите о второй встрече.
Так. Значит она считает, что он работает на ЦРУ или ФБР, подумал Римо.
– Ладно, – сказал Римо. – Дело было так. Я пришел в сознание на больничной койке, а он вкатил в палату столик с роскошным обедом – с омарами и выпивкой."
"– Это для человека, только что пришедшего в себя?
– Мы же говорим о Конне Макклири.
– Да, – кивком подтвердила Дебора.
– Он разложил все это великолепие, нахамил доктору и сестре и пригласил меня к столу. И сам почти все выпил.
– Конн Макклири, – выразительно сказала Дебора.
– Но это мелочи. Он вообще от бутылки надолго не отлучался. Чудеса, что ему удалось пережить двадцать один год.
– Тогда египтяне рвались через пустыню Негев. Мы были рядом с линией фронта.
– Где?
– Неважно. Вы дадите мне закончить? И давайте оставим все эти «где». Если хотите узнать где, почитайте мою официальную биографию.
– Готов поклясться, что она содержит не те «где».
– Перестань, Римо. И слушай.
