В ночной тиши комнату прорезался холодный свет лампы. Медленно медсестра вводила иглу под предплечье, точно точила острым остроконечным ножом на поражение душевную связь жертвы и убийцы. Голова безжизненно свалилась на столик, оставляя за собой мерцание тени.
Ты же знаешь, мы были на Юге, и опасность могла исходить от регулярных египетских частей. А с ними было все в порядке. Конн всегда общался с арабами нашей деревни, это были хорошие люди. Некоторые из них, как это ни прискорбно, потом уехали.
– Прискорбно?
– Конечно. Мы хотели создать собственное государство, а не проблему беженцев: мы сами были в положении гонимых две тысячи лет. Некоторые арабы уехали потому, что не верили в нашу победу и им не хотелось присутствовать при нашем поражении. Другие собирались вернуться позже и получить не только свои дома, но и наши.
– Нет.
– Римо, это кое-что о тебе говорит.
– Что же?
– Ты не тот, за кого себя выдаешь.
Римо принял это заявление без комментариев. Дебора переменила тему.
– Не могу представить, что же он такое мог видеть?
– Он был импульсивным, Дебби. Можно, я буду тебя так называть?
– Нет, только Дебора.
Неожиданно она зажала себе ладонью рот. Потрясла головой, в глазах был смех.
– О, этот невероятный человек! Невозможный.
– Что такое?
– Ты же знал Конна Макклири?
– Да.
– Я тебе рассказала о самогонном аппарате?
– Да.
Римо озадаченно поглядел на Дебору. Он должен был сейчас догадаться о чем-то, и ему этого очень хотелось.
– Давай же, думай. Ты знал Конна. Как он их называл, какими словами?
Римо попытался вспомнить, и, если бы не так старался, то вспомнил бы обязательно.
– Я точно не помню.
– Не освежит ли твою память выражение «дегенеративные скотские подонки»?
– Да. Правильно. Так он их называл.
– Так какое же самое большое скотство на Земле по Конну Макклири?
– Убийство ребенка?
– Это трагедия, Римо. Мы говорим о Конне Макклири. Скотство. Коварство.
– Скотство? Дегенеративные скотские подонки?
Он чуть помедлил, а потом как бы спросил, хотя это и не было вопросом:"
"– Они разбили его аппарат?
Дебора коснулась рукой плеча Римо.
– Египетские самолеты разбомбили его вдребезги. Они заметили укрытие из мешков с песком, уж очень оно было заметно с воздуха. Огонь самогонного аппарата подсвечивал мешки, и они буквально светились в ночи. Египтяне ударили всем, чем только могли. «Спитфайерами». Но как ты понимаешь, если бомбили самогонный аппарат, то некогда было бомбить укрепления или поселки. Аппарат, наверное, спас какую-то деревню, но от него ничего не осталось.
