В ночной тиши комнату прорезался холодный свет лампы. Медленно медсестра вводила иглу под предплечье, точно точила острым остроконечным ножом на поражение душевную связь жертвы и убийцы. Голова безжизненно свалилась на столик, оставляя за собой мерцание тени.
А Римо-то умереть был готов, лишь бы с ней переспать. Она, наверное, берет за это шекели.
Смит был прав. Римо так быстро катится вниз, что не в состоянии правильно оценивать события. Она поманила его и обошла стороной. Быстро и ловко.
Что ж, он ее разыщет. Разыщет мисс «Быстро и ловко» и сломает ей руку. Чтобы знала, крошка, что не так уж ты хороша. Нет. Ерунда. Он прочтет записку и уйдет. А ежели когда-нибудь ее встретит, то убьет, поскольку она его узнает.
Он вскрыл конверт и принялся читать, не включая свет, довольствуясь пробивающимися в окно предзакатными лучами солнца.
""Дорогой Римо!
(О, что за дрянь! Стерва.)
«Я не сказала тебе, почему я так любила Конна Макклири.»
(Потому что он тебя, наверное, поимел в возрасте трех лет.)
«Я была некрасивым ребенком, вся в веснушках. А дети, как тебе известно, могут быть жестокими».
(Как будто женщины не могут – ха!)
""Дети издевались надо мной из-за веснушек. У меня было прозвище, что-то вроде «обрызганная дерьмом».
(Молодцы, сразу ее разгадали!)
""Однажды Конн услышал, как меня дразнят.
Вот что привело меня сюда. Один из них. Ты слышал когда-нибудь о Гансе Фрихтманне? О палаче из Треблинки? Знай, он здесь, в Форуме.
Мне не следует об этом рассказывать, но теперь уже все равно. С тех пор, как мы с тобой встретились, я наделала столько ошибок, что эти строки уже не имеют значения. Я люблю тебя, Римо. Если мы встретимся опять, я буду и тогда безнадежно влюблена в тебя. А это возможно, потому что ты – тот, кто ты есть, а я – та, кто я есть. Или я пытаюсь обмануть самое себя, стараясь поверить в то, что ты меня не обманывал? Если – да, то я это только приветствую.
