Ночь в лесу была холодная и мрачная, но костер горел ярко, согревая братишек-охотников. Старый Алгыр с засыпанными травами в руках шептал загадочные слова над котелком, заставляя жар лечить и освежать душевно истомленных лесных путников.
– А эту избушку ты бы как взрывал, если бы понадобилось такой вот объект уничтожить?
– Если бы не знал, что внутри, просто поджег бы. Если разгорится, не потушить.
– Да? Любопытно. – Шелестов, услышав разговор, подошел ближе. – Значит, те, кто взрывал, знали о содержимом? Взрывали так, чтобы повредить то, что находилось внутри?
– Не повредить, а уничтожить, – поправил лейтенант. – Это все не восстановить, только монтировать заново. И, кстати, строить новую избушку.
Со стороны зарослей кустарника бежал Охлупкин.
– Что-то нашли, сержант? – спросил Архипов. – Докладывайте!
– Четверо было здесь, товарищ лейтенант. И шесть лошадей. Думаю, что две вьючных. Стояли недолго, двое даже не спешивались. И коней к деревьям не привязывали. Минут пятнадцать, я думаю, они тут стояли. Двое ходили сюда, на полянку. Обутые в обычные кирзачи. Стоптанные равномерно.
– Ну вот вам и первые ответы, – сказал Шелестов. – Ясно, что это не рабочие, которые монтировали здесь оборудование.
– Нет, – подтвердил Охлупкин. – Следы рабочих смыло прошлым дождем еще неделю назад, а эти были вчера.
– Четверо, – задумчиво повторил Буторин. – Геологов, что ушли вчера из поселка, тоже было четверо. Я запросил сведения у начальника партии. Они должны были идти в долину реки Туймы. И никаких характерных следов для опознания.
– Никаких, – подтвердил Охлупкин. – Ни подошвы обуви, ни подковы ничем характерным не отличаются. Единственное, что я там нашел, – это гильза.
Шелестов торопливо схватил протянутую ему винтовочную гильзу. Свежая, это точно. Пролежала на земле совсем немного. Дождя не видела. Даже чуть запах сгоревшего пороха ощущается. Накол бойком капсюля обычный, непримечательный. Чуть смещенный от центра. Так практически у каждой винтовки. А еще? Есть, вот это уже замечательно!
– Смотри, Виктор, – Шелестов взял гильзу двумя пальцами. – Видишь вот эту глубокую царапину вдоль? Если она сделана не подковой, то это характерная примета конкретной винтовки.
Обсуждение, какой дорогой двинулись диверсанты, заняло немного времени. В тайге дорог мало. Точнее, слишком мало. Распадки в нижней части, русла речушек да недавно выгоревшие участки."
"– Мы должны проверить всего две версии, – раскладывая на траве карту, сказал Шелестов. – Первая: геологи являются диверсантами, завербованными вражеской разведкой предателями.
