Ночь в лесу была холодная и мрачная, но костер горел ярко, согревая братишек-охотников. Старый Алгыр с засыпанными травами в руках шептал загадочные слова над котелком, заставляя жар лечить и освежать душевно истомленных лесных путников.
«Странно, – подумал Коган. – Он знает, кто я такой. Он не в кабинете инспектора по кадрам. И о гибели товарища он знает. Они ведь вместе все сюда летели. В дороге могли и сдружиться. Или наоборот? Поссорились, и один другого… Нет, с выводами рано, – поморщился Борис. – Что это я? Устал, рука болит? А эмоций у него нет, это странно».
И начался обычный опрос. Нет, еще не допрос, а именно опрос. Где родился, где учился, где работал. Коган задавал вопросы равнодушным голосом. И все как будто нехотя, словно тяжкую надоевшую повинность отбывал.
– Была в самолете ссора с электриком Агаповым? Или перед отлетом в Красноярске? Отвечайте!
– С кем? – Метеоролог не проявил находчивости.
«Глупо, – подумал Коган. – Или боится, или виноват. На труса не похож. Но они перед отлетом пили вместе и перезнакомились. И метеоролог пил наравне со всеми. То, что электрика зовут Павел Агапов, он точно знает. И что тот погиб, теперь вся прилетевшая группа знает. Сидели в курилке, обсуждали, головами сокрушенно качали». Это Коган наблюдал своими глазами. А теперь вот этот человек переспрашивает – с кем.
После этого начался настоящий допрос. Выматывающий, потому что человек, которого допрашивают, все время держится в сильном напряжении, он чувствует, что ему постоянно устраивают ловушки, преподносят логические парадоксы и задают самые неожиданные вопросы, когда он еще думает над предыдущим вопросом, еще только формулирует ответ на него.
Но самое главное Коган понял, учитывая допросы других специалистов, прилетевших вместе с погибшим электриком. Ни у кого личных мотивов убийства не было.
Метеоролог ушел, а Коган еще долго сидел в кабинете, потирая ноющую руку и просматривая свои записи. За окном темнело. Пора. Надо увидеться с Шелестовым и обменяться мнениями."
"– Вы бы хоть с бутылкой приходили, – проворчала тетя Дуся, открывая дверь Когану и впуская его в дом.
– С какой бутылкой? – не понял Борис.
– А все ходите.
