Ночь в лесу была холодная и мрачная, но костер горел ярко, согревая братишек-охотников. Старый Алгыр с засыпанными травами в руках шептал загадочные слова над котелком, заставляя жар лечить и освежать душевно истомленных лесных путников.
Вам сказали, кто я?
– Да, я знаю, кто вы, – кивнул Михаил и сел в кресло у плотно занавешенного окна. – Полагаю, и вы хорошо знаете, кто я такой, раз решили встретиться. Я вас слушаю.
– Вы думаете, что прибыли сюда из Советского Союза и на вас тут же посыплются предложения о совместной борьбе, о предоставлении финансовой помощи, о предоставлении вам политического убежища?
– Я не буду повторяться, Константин Владимирович, потому что, честно говоря, устал уже рассказывать, что приехал сюда не по своему желанию, а потому, что меня сюда привезли.
"– А вы умны, – разглядывая Сосновского, тихо сказал Родзаевский. – У вас высокое положение в вашей организации?
– Нет, но я пользуюсь высоким доверием.
– Хорошо. – На лице собеседника появилась легкая улыбка то ли иронии, то ли затаенной грусти. – Вы активная подпольная организация. Почему же вы не устроите государственный переворот, не убьете, например, Сталина?
– Я вам отвечу. – Сосновский глубоко вздохнул, глядя на огонь. Что-то было не так с этим человеком. Странности, даже для лидера удивительные. Он не глуп, но разговор с ним отдает каким-то инфантилизмом.
