Ночь в лесу была холодная и мрачная, но костер горел ярко, согревая братишек-охотников. Старый Алгыр с засыпанными травами в руках шептал загадочные слова над котелком, заставляя жар лечить и освежать душевно истомленных лесных путников.
– Видимо, мне предстоит встреча с кем-то из настоящих хозяев. Благодарю, что уделили мне несколько минут и просветили насчет истинного положения дел.
– Не горячитесь, Михаил Юрьевич. В Харбине достаточно истинно русских, настоящих офицеров, которые не захотят войти в Москву на японских штыках или посрамить славу Порт-Артура, отдав Дальний Восток нашему старому противнику. Я сказал вам слишком мало, но я сказал вам и очень много для того, чтобы вы правильно оценили ситуацию и свою позицию. Увы, я принял вас как администратор русской эмиграции.
– Благодарю вас, подполковник. – Сосновский поднялся. – Я прошу об одном небольшом одолжении: Антон Перегудов, с которым я переходил границу… не были бы вы так любезны оставить его при мне? Он знает город, знает людей. Да и в бытовом плане он может оказать мне неоценимую помощь.
– Да, безусловно! Вас проводит один из нижних чинов.
Белоцерковский церемонно, заглядывая в глаза, пожал гостю руку. Сосновский ответил простым твердым рукопожатием.
Было о чем подумать. Странный разговор, странная ситуация. Каково здесь истинное положение дел? И кто конкретно хотел видеть его в Харбине, кто хотел этого контакта? Кто, черт возьми, отправлял в Советский Союз диверсионные группы, пытаясь сорвать перегон самолетов по маршруту Алсиба?
Выйдя из здания в сопровождении молодцеватого широкоплечего усача с немного кривыми ногами, Сосновский осмотрелся.
Легковой автомобиль, стоявший напротив входа в дамское ателье, тронулся, как только Сосновский пошел вдоль улицы. Молодая женщина с крупным носом и насмешливыми глазами прикладывала к глазам театральный бинокль, разглядывая Сосновского.
– Ну что? – спросил мужчина в кепке с большим козырьком, сидевший за рулем.
– Выправка не военная, – ответила женщина. – Военную форму он никогда не носил. Но манеры вполне аристократические. И все же он не дворянин. Скорее всего, просто хорошее образование и воспитание. А это кто?
Водитель притормозил и посмотрел на мужчину, который подошел к Сосновскому и его спутнику.
