Ночь в лесу была холодная и мрачная, но костер горел ярко, согревая братишек-охотников. Старый Алгыр с засыпанными травами в руках шептал загадочные слова над котелком, заставляя жар лечить и освежать душевно истомленных лесных путников.
– Белоцерковский сделал приглашающий жест в сторону дивана. И сам уселся в глубокое кресло, сложив руки под подбородком. – Мне сказали, что у вас был инцидент на границе. Погиб один из наших людей, а вы чудом успели перейти границу.
– Да, случайно нарвались на пограничный наряд, – с печалью в голосе ответил Сосновский. – Была перестрелка. Думаю, что нам с Перегудовым просто повезло.
– Да, везение, – кивнул подполковник. – Великая вещь – везение. Боже мой, боже мой! Мы вынуждены, как воры, пробираться ночами через границу.
– У вас нехватка кадров? – Сосновский сделал вид, что удивился. – Мне казалось, что в Харбине осело достаточное количество опытных офицеров."
"– Так было, молодой человек, в прошлом. Был переворот, который устроили большевики, была большая национальная трагедия, когда четыре года брат шел на брата.
– И японцы смотрят на вашу деятельность сквозь пальцы? – удивился Сосновский.
– После оккупации японскими войсками здесь многое изменилось.
– Я понял вас, подполковник. – Сосновский покрутил папиросу и раздавил ее в хрустальной пепельнице.
