Ночь в лесу была холодная и мрачная, но костер горел ярко, согревая братишек-охотников. Старый Алгыр с засыпанными травами в руках шептал загадочные слова над котелком, заставляя жар лечить и освежать душевно истомленных лесных путников.
Обезьяна узкоглазая!
– Вы, господин Родзаевский, доржны быть брагодарны оккупационному командованию, что вас не арестовари, а разрешири остаться в городе. Деятерьность вашей фашистской партии мы запретири, но вы на свободе, вы можете встречаться с рюдьми. Жить! Я думаю, вам надо познакомиться с одним черовеком, который прибыр из Советского Союза по приграшению ваших соотечественников из Воинского союза. Тоже, кстати, нами запрещенного. Вы меня понимаете?
– Безусловно, я учту ваши пожелания, господин Икэду! – кивнул Родзиевский.
Спорить не хотелось, но и унижаться тоже. Больше двадцати представительств его партии по всему миру, а каким-то япошкам он должен кланяться. Как же вы надоели! Как все надоело…
Сосновский старательно побрился перед зеркалом в ванной, сожалея, что вода из крана течет чуть теплая, и осмотрел свое лицо. Да, стрижка далека от идеала, рубашка несвежая, застиранная. Хорош посланец! Стыдно, господин Сосновский.
В дверь тихо постучали. В зеркало Михаил увидел, как в приоткрывшемся дверном проеме появилось лицо Перегудова.
– Что случилось, Андрон? – Сосновский снял с крючка полотенце и стал вытирать лицо и шею.
– С вами хотят увидеться, Михаил Юрьевич.
– Да? – Сосновский не стал скрывать своего удивления, он ждал чего-то подобного. – И кто же так жаждет меня увидеть?
– Она не сказала, не назвала ни своего имени, ни имени человека, который с вами хочет увидеться. Если вас интересует мое мнение, то скажу, что это кто-то из русских, из тех, кто не любит японцев.
– Послушайте, Андрон. – Сосновский подошел к нему вплотную и продолжил уже тише: – Вы мне обещали намекнуть, кто и зачем меня сюда вытащил.
– Здесь, в Маньчжурии, Русский общевоинский союз запрещен. Господа офицеры расхватали должности в имперской администрации, а кому не хватило, пошли работать таксистами. У РОВСа нет таких больших возможностей, чтобы забрасывать большие группы в СССР, помогать деньгами и снаряжением. Японцы не прихлопнули нас лишь потому, что так легче за нами наблюдать.
– Японцам мешает Алсиб? Хотя вы правы. Они же обязаны помогать союзнику. А если союзник рухнет, то вся эта мощь, включая боевую технику, полученную по ленд-лизу, обернется против них.
