Ночь в лесу была холодная и мрачная, но костер горел ярко, согревая братишек-охотников. Старый Алгыр с засыпанными травами в руках шептал загадочные слова над котелком, заставляя жар лечить и освежать душевно истомленных лесных путников.
Старший майор госбезопасности Платов сидел в машине, на заднем сиденье, и бросал оценивающие взгляды вдоль улицы. Сейчас отделение милиции ничем не отличалось от сотен других, разбросанных по столице. И улица как улица. И прохожие, и снующие мимо машины. Платов и его сотрудники не спали двое суток, готовя операцию так, чтобы эти детали не бросились в глаза возможным наблюдателям. Хотя в каком отделении будет проведена операция, враг знать не мог. Он не знал даже того, что все произойдет именно в отделении милиции.
Требовался взрыв, террористический акт, который проведут члены антисоветской подпольной организации «Патриотический Союз». Платов убедил Берию, что нужно подыграть Сосновскому. Оперативнику повезло, что его дезинформация заинтересовала члена РОВСа, заброшенного в Якутию. И не рядового члена. А это был шанс легально забросить своего человека в Харбин. По рекомендации, человека, которому будут доверять. А для этого нужно все сделать точно и правдоподобно.
Для операции привлекли несколько десятков оперативных сотрудников НКВД.
– Пятиминутная готовность, Петр Анатольевич! – посмотрев на часы, сказал помощник с переднего сиденья.
– Хорошо, передавайте сигнал, – кивнул Платов.
Все, теперь ничего изменить нельзя. И отменить тоже. Точка невозврата пройдена, взрыв произойдет. Теперь только ждать и надеяться, что титанические усилия не пройдут даром.
Взрыв прогремел в 10 часов 17 минут. Сильный хлопок, и два окна, выходившие на улицу, выплеснули языки пламени и серый едкий дым.
"Когда из дверей дежурной части с криками выскочил милиционер в горящей одежде, когда рухнул плашмя на асфальт, мужчина бросился к нему, срывая на ходу свое пальто.
