Жанр
Воин-афганец оказывается в теле семнадцатилетнего Кости Звягинцева в 1940 году. Ему предстоит выживать в новой реальности, пытаясь предотвратить гражданскую войну и государственный переворот. Смерти вопреки: чужой среди своих.
– Впрочем, какая мне разница!»
Не успел я войти в сырой полумрак жилища, как мне дорогу заступил плечистый детина, с рожей профессионального убийцы. Раньше мне его видеть не приходилось.
– Батяня, я привел дядю Сережу, – высунулся из-за моей спины мальчишка.
– Кулак, пропусти. Это ко мне, – раздался хриплый голос из-за широкой спины громилы. Тот медленно отошел в сторону, открывая топчан и лежащего на ворохе тряпья Лешкиного отца. Бледное лицо, плотно сжатые губы и замотанная бинтом грудь говорили о тяжелом ранении.
– Сергей… Александрыч, подойди.
– Просьба есть. Возьми на время к себе моего сына.
– Об этом он и сам мог сказать!
– Потому что не щенок он какой-то, а сын мне! Сам хотел убедиться в твоем согласии! Вот еще, – он пошарил рукой в тряпье, на котором лежал, и вытащил небольшой тряпичный сверток. – Держи! Здесь деньги!
– Откуда про банк знаешь? – глаза бандита сощурились, словно у зверя готового к прыжку.
– Во всех газетах про ограбление банка и раненых налетчиках пишут, а тут ты с дыркой в груди лежишь. Что еще думать?
– Хм! Ежели так… Что делать будешь?
В этом вопросе было все – скрытая угроза, просьба, надежда.
– Меня это не касается.
– Пусть так. Эти деньги не из банка. Мы оттуда пустые ушли. Ну, так что – берешь?
– Нет. Лешка, пошли.
– Дядя Сережа, я с отцом пока посижу. Позже приду.
– Держи ключ от номера. Вечером буду.
Выйдя из наполовину развалившейся хижины, я сразу отправился по указанному мне инженером адресу, но на полпути остановился, достал часы. Посмотрел время и решил, что Боткин еще на работе. Изменив маршрут, я по пути принялся увязывать в одну цепочку имеющиеся у меня факты. Не было сомнений, что агентом охранки и предателем является сам Андрей Маркович Боткин и что, скорее всего, пропавшая часть денег осела в его карманах. Этот сукин сын прекрасно понимал, что в первую очередь товарищи начнут спрашивать с него, как организатора и разработчика плана ограбления. Как тут не подставить романтика Луговского? Тот великолепно подходил к роли агента охранки: сам дворянин, ухаживает за дворянкой, а у той брат – офицер и монархист.
«Действительно, кому еще предателем быть? Народ простой, незатейливый, поэтому и проглотил сразу, не разжевывая».
Мне недолго пришлось ждать Боткина у банка. Довольный жизнью, что нетрудно было понять по безмятежному выражению его лица, тот вышел из массивных дверей банка.
