Автор
В глубине веков существуют поколения, связанные с поруганием. Они обладают красными глазами кошек и магической силой. В один прекрасный день, рождается особенный ребенок, впервые получивший сверхъестественную способность. При этом злопакостное проклятие покровит род до самой смерти Зла, когда тайник его колдовского зелья будет найден....
И пока они сидели за поздним ужином, он рассеянно изучал ее. Словно что-то его тревожило.
На следующий день было то же самое. И на следующий.
На пятый день, ближе к вечеру, он не выдержал:
— Тебе нравится этот гофмаршал?
Сесилия не сразу поняла, о ком он говорит.
— Ах, да, он был очень обходителен. Как и все остальные.
Александр стоял и ломал пальцами гусиное перо. «Оно только что было целым, — подумала она, — что же с ним такое происходит?» Ей стало на миг страшно. Гофмаршал?
Но то, что он сказал, удивило ее:
— Сесилия, — не спеша произнес он.
— Разве я когда-нибудь давала это понять? — спокойно ответила она, хотя его вопрос и озадачил ее.
— Нет, но… Ты молодая, созревшая женщина, и это вполне естественно, если ты…
Сесилия молча смотрела на него, чувствуя, что сейчас умрет прямо на его глазах.
— Ты хочешь, чтобы я уехала, Александр? Ты думаешь о гофмаршале?
Он пристально посмотрел на нее.
— О ком?
— Что за ответ! Хорошо, я скажу напрямик: ты хочешь, чтобы вместо меня здесь был гофмаршал?
Александр был потрясен.
— Господи, нет! — сказал он и быстро вышел из комнаты, несмотря на хромоту.
Но его пытливая озабоченность усиливалась с каждым днем.
В конце концов Сесилия не выдержала и, когда вечером Александр, как обычно, тушил везде свет и закрывал двери, она спросила:
— Александр, что с тобой?
— Что ты имеешь в виду? — удивился он.
— Уже три недели, с того самого бала, ты ведешь себя так странно: без конца спрашиваешь о гофмаршале!
— Извини, — сказал он.
— За меня? Но почему?
— Ты живешь неестественной жизнью, — через силу произнес он. — Впервые я обнаружил это, когда увидел, как ты танцуешь с другими.
— Если я вела себя недостойно, я сожалею об этом, — с досадой сказала она. — Хотя я сама так не думаю.
— Нет, нет, ты меня не поняла. Я думал… Нет, невозможно говорить об этом.
— Александр, не увиливай, я должна знать, что ты думаешь! Ты заставляешь меня нервничать, словно я сделала что-то плохое.
— Ничего плохого ты не делала, дорогая. Я думаю, как сделать так, чтобы тебе было лучше.
Она вопросительно уставилась на него.
— Ты не понимаешь, о чем я говорю? — спросил он.
— Нет, никак не могу понять.
— Ты такая эмоциональная молодая женщина…
— Ты уже говорил об этом…
— Да! Господи, Сесилия, ты не поняла? У тебя никогда не было потребности в мужчине?
От этих слов она окаменела, кровь прилила к ее лицу.
