Автор
В глубине веков существуют поколения, связанные с поруганием. Они обладают красными глазами кошек и магической силой. В один прекрасный день, рождается особенный ребенок, впервые получивший сверхъестественную способность. При этом злопакостное проклятие покровит род до самой смерти Зла, когда тайник его колдовского зелья будет найден....
По его телу пробегала дрожь. Она не осмеливалась пошевелиться.
Сердце ее стучало.
О, Господи, она сама пришла к нему! Она должна все это вынести, должна!
И Александр видел это по ее лицу. Он сжал ее плечи, прося ее уступить, — и все превратилось в головокружительное, безумное опьянение, она ничего больше не понимала, слыша свои всхлипы, видя искаженное гримасой лицо Александра, двигаясь ему навстречу и в конце концов перестала думать.
Мгновение они лежали без сил, не двигаясь, потом Александр встал и надел халат.
— Прости… — пробормотал он каким-то чужим голосом и вышел из комнаты.
Сесилия лежала, словно оглушенная.
«Если он уйдет и бросит меня сейчас, я никогда ему этого не прощу», — подумала она.
Но он этого не сделал. Возможно, он не подозревал, что через закрытую дверь все слышно: он сидел в маленькой прихожей и плакал. Он просто рыдал.
У Сесилии сжалось сердце, ей так хотелось пойти к нему и дать ему понять, что он не одинок. Но он сам должен был сделать выбор в одиночестве.
Незаметно пробравшись в свою комнату, она прислушалась с бьющимся сердцем: что там, за дверью.
На следующее утро она столкнулась в дверях с Вильгельмсеном.
— Его милость не хотели будить графиню. Он передает привет и говорит, что должен на время уехать.
Сесилия была разочарована.
— Когда он вернется?
— Он не сказал. Думаю, он и сам не знает.
— Куда же он поехал?
— Он тоже не сказал.
— Спасибо, Вильгельмсен.
«Вот я и потеряла его, — подумала она, чувствуя невыносимую душевную боль.
13
От Александра не было никаких вестей.
Но Сесилия получила письмо из дома, от матери. Письмо получилось длинным, Лив было о чем рассказать."
"«Гростенсхольм, апрель, 1627.
Дорогая Сесилия!
Здесь произошло столько событий, если бы ты знала! Младший сын Аре, Бранд, сам испортил себе жизнь! Он обрюхатил дочку Никласа Никлассона, сельского старосты из Хегтуна. Подумать только, Бранд, которому едва исполнилось восемнадцать лет! Мета никуда не выходит и не хочет ни с кем разговаривать, потому что ей стыдно.
